— Ну дорогой потерпи, щас я тебе выпишу анальгин, — крякнув от натуги на последнем слове перевалил стиральный аппарат через перила.

Импровизированный снаряд быстро пролетев звезданула переростка аккурат в дебильную морду, разлетевшись на части в металлическом лязге, оставив крупный кровоподтёк под глазом. Столько усилий по доставке, и до обидного мало практического эффекта. Но ничего у меня ещё гостинцы есть. Тварь тем временем осуществляла вполне успешные попытки встать, несмотря на переднюю сломанную лапу. Запуская гирю придал ей ускорения, и она прогудев как авиационная бомба треснула урода прямо по левой почке. Мутант глухо застонал, а я уж думал ему вообще пофиг на такую мелочь. Метая последний снаряд хотел попасть по старому месту, но позорно промазал, и гиря лишь чиркнула по заднице ковыляющего прочь мутанта. Не приятно конечно упускать такую добычу, но ничего другого не оставалось как крикнуть вслед:

— Я тебя запомнил, сука!

Не стоило конечно его провоцировать, вниз уже не сбежишь, мешает остекление. А тварь даже в таком состоянии представляет непреодолимую угрозу. Понаблюдав что мутант пошёл не куда-нибудь, а именно к неудачливым преследователям. Не день, а кошмар, куча усилий, риска и всё без пользы.

— Долго тебя ещё ждать? — вернувшись спросил ещё не собранную девчонку.

— Тут всё мужское, — пожаловалась “недоделанная принцесса”.

— Ну так одевай мужское.

— Я не могу это одеть!

— Послушай меня “единорожек”, свои загоны можешь засунуть себе куда подальше да поглубже. У тебя десять минут подобрать себе обувь и теплую одежду. Лишняя секунда и я ухожу один, — выдвинул ультиматум, так как никогда особым терпением не отличался, а тут поставил целый рекорд.

На её лице можно было наблюдать целый процесс: возмущение, отрицание, осознание, и принятие. Целую минуту она потратила на пантомиму, очень интересно смотреть, жаль от своих слов отказываться не собирался.

— У меня вообще-то имя есть! Люба, вот, — снова оставила последнее слово за собой попутчица. Одобряю, если упал в лужу, сделай вид что решил освежиться.

— Ну, а ты можешь называть меня, мой повелитель, — сделал паузу. — Или Борис.

— Не высокомерно ли? — колко заметила Любовь.

— У тебя осталось семь минут. Можем ещё поострить, если хочешь.

Видно наконец почуяв к чему всё идёт, или ещё по каким признакам определив что ждать я не буду, она заметалась как электровеник. Через шесть минут уже была готова как на выданье: плотная рубаха под курткой всё это со свисающими рукавами, брюки успела заправить в берцы размеров на 7 больше.

— Всё я готова!

— Ну вот, так ты мне нравишься гораздо больше.

— Тебе нравятся женщины в мужской одежде? — ядовито спросила Люба.

— Мне нравятся женщины делающие разумные вещи в приемлемые сроки, — холодно отрезал я. — Пошли, надо слинять отсюда подальше.

Выйдя из квартиры мы застали последствия пребывания здесь той громадины. Все поручни изогнуты по ходу движения, стены и так обшарпанные дополнительно ободраны толстыми боками, особенно это заметно на лестничных площадках где непомерная туша поворачивалась. Некоторые ступени треснули, будь тварь чуть крупнее не пришлось бы идти на ухищрения. Пройдя через развалины тамбура очутились перед солидной лужей крови. И надо бы пройти мимо, но там лежал мой любимый рюкзак.

— Люба иди-ка сюда, — дождавшись пока она дошлёпает, продолжил: — Вон видишь рюкзак? — она кивнула. — Сходи принеси. И нечего на меня так смотреть.

Хотя справедливости ради стоит отметить что косилась она больше на здоровую тварь, и долгую минуту что ей понадобилось собраться с духом, тоже наблюдал за мутантом заканчивающим трапезу. Утопая по щиколотку, она с жалобным подвыванием добежала до рюкзака и обратно.

— Мог и сам сходить, — протягивая мне рюкзак, высказалась она.

— Конечно мог, но мне надоело смывать с себя кровь, — проигнорировав попытку всучить ношу сказал я. — Понесёшь.

И не оглядываясь двинулся прочь, предстояло ещё найти место для ночлега, и если повезёт одежду. Вскоре позади услышал звук шлёпающих по асфальту берцев пополам с сердитым сопением.

Спустя полчаса направленного блуждания, наконец нашёл задрипанный вещевой магазинчик непонятно как уцелевший во времена супермаркетов и торговых центров. Подёргав за ручку убедился в недальновидности хозяев. Ограбят то в любом случае, а так ещё и дверь поломают. Саданул навершием в стекло, первый слой растрескался, но там ещё оставалась парочка. Вот жили же раньше, одно стекло и никаких проблем.

— Любовь вынужден вас поздравить, время носки рюкзака окончено, — снял с неё рюкзак, совершенно чистый. Материал отталкивал загрязнения почти как магниты с одинаковым полюсом.

— Ты же вламываешься в чужой магазин! — снова непонятно зачем она сделала замечание.

— А то что в твою квартиру я тоже вломился, тебя не смущает? — саркастический спросил её. — Обстоятельства вынудили меня это сделать в обоих случаях. И та здоровенная хреновина спокойно бы вломилась в твою квартиру и скушала, не вытащи я тебя. И вообще, ты хочешь дальше ходить в таком виде?