— Знаешь, Лариса с нами пойдёт, — перебила она сменив тему, да так ловко что я забыл то о чём хотел сказать.

— Да? Почему тогда не собрана? Время уже скоро выходить. Опаздуны мне нахрен не сдались, — сказал как отрезал.

Лариса взбледнула осознав что её ждать никто не будет и умчалась паковать вещи.

— Помягче нельзя было? Всё таки она старалась есть готовила, для тебя между прочим!

— Именно поэтому я так мягко и обошёлся. Хорош мне тут по ушам ездить, довари лучше, что она там готовила. Так уж и быть, ради завтрака можем и задержаться.

Несмотря на то что Любовь умудрилась поджарить кашу, получилось не так уж и плохо. И пока я доедал, Лариса умудрилась собраться в путь-дорогу. Часть барахла пришлось выкинуть, чтобы она могла поддерживать приемлемую скорость. Её сын мешался под ногами и все проблемы взрослых для него не имели особого значения. Сироту как оказалось зовут Артём, не знаю что ему наплела спутница, но вёл он себя довольно послушно, выполняя все указания до последней детали. Мне не верилось что такие дети вообще могут существовать в природе, однако трудно спорить с фактами свершившимися на твоих глазах. Вопреки попыткам Уткиной спрятать свой рюкзак, я всё таки нашёл его и сложил туда второстепенное барахло прибавив ей килограмм 5 дополнительного веса. Хорошо что в этом мире нет чего-то вроде магии проклятий, иначе мне могла прилететь какая-нибудь чесотка или вовсе эректильная дисфункция. Такой взгляд как на врага народа не обещал ничего хорошего. Ничего, физический труд облагораживает человека. Так думали все начальники, наверно стараясь возвести меня как минимум до статуса барона.

— Кислятиной несёт, — поморщилась Лариса выйдя следом в подъезд.

— Дальше хуже. Сейчас спускаемся до третьего, там делаем глубокий вдох и пробегаем на первый этаж сразу проходим прямо в квартиру. Не наступаем на жидкость, сохраняем хладнокровие при виде трупа, — посмотрев в мало что понимающие глаза мысленно выругался. Кажется из всей компании лишь Уткина сознавала ожидающее впереди “веселье”.

Дойдя до третьего, кислотный воздух начал потихоньку щипать глаза и дыхательные пути. До меня медленно доходило что кто-то может не справиться. И наиболее вероятные кандидаты на провал это дети.

— С интервалом в 20 секунд идёте за мной, а ты ждёшь здесь пока я не вернусь, — пальцем ткнул Артёмку.

Подхватив Никиту как самого маленького и не приспособленного. Кажется ему лет 6 от роду.

— Вдыхай и задерживай дыхание, — дождавшись пока он вдохнёт, набрал полную грудь воздуха, и ринулся вперёд.

Лёгкие щипало, глаза по мере приближения к трупу мутанта начали активно слезиться. Сквозь слёзы наблюдал за потемневшей краской подъезда, чёрно-зелёным трупом мутанта и дырой в полу — проеденной кислотной кровью. Аккуратно оббежав тело проследовал прямо, распахнув дверь. Добежав до окна распахнул его и выгрузил свою изрядно бледную ношу наружу. Вдохнув побольше за “бортом” уже собирался бежать обратно как встретился лицом к лицу с Любой, за которой гуськом следовали двое. Дисциплина на уровне плинтуса, хорошо хоть дошли нормально.

Когда все оказались под окном на на мелкой траве, хотел отчитать Артёма. Но паренёк был сильно задумчив и бледен, хотя все остальные быстро отошли. Неужели он догадывается мимо кого мы проходили? Промотав в голове последние события, внезапно ударило озарение. Татуировка на ноге в виде крылатой и рогатой кобылы, она осталась с женщиной и после превращения. Пацан походив в задумчивости подошёл к Любе и тихо заговорил, до меня донеслось лишь одно слово, “пегас”. Выражение лица Уткиной изменилось на вымученное, и она начала ему что-то нагло врать. Это было ясно как божий день, хотя я даже не слышал слов из-за ветра. Когда их разговор закончился Артём засиял улыбкой, а Люба наоборот скисла как будто лимон съела, стоило ему отвернуться.

— Дядя Борис, а когда мы пойдём? — спросил детский голос.

— А? — вздрогнул я от неожиданности, засмотревшись на драму.

— Мы скоро пойдём? — повторил Никита.

— Да, да, уже идём, — вот так люди и подсаживаются мыльные оперы. Тьфу.

Так как нам пришлось вылезать с тыльной стороны дома, мы сразу попали под наблюдение часового кооператива. Кажется им наконец хватило ума перенести пост вовнутрь, и снаружи больше никто не дежурил, вместо этого незнакомый мужик лениво курил на балконе второго этажа.

— Эй земляк. Кликни Маркова, пожалуйста, — громко попросил я, оставив свою “команду” подальше.

— Ещё бы я был на побегушках у всяких трансвеститов. Вали н…р отсюдова, — презрительно пробасил он.

— Ах, тыж, сука! — молнией метнулся к двери, злость бурлила как лава в жерле вулкана.

Чуть позже в паре километров к востоку от кооператива.

— Борь вот зачем ты дверь оторвал от петель? — грустно спросил Марков. — Её ведь теперь не приваришь обратно. Просто нечем. А мы старались запоры выдумывали, да почти три дня делали. Да ладно чёрт с ней с дверью, ради чего стоило так избивать Петра? Человек он новый, местами горячий, но ты на нём живого места не оставил, не понятно сколько ему теперь восстанавливаться…

— Ой, завались уже, а, — перебил я его наблюдая через бинокль за группой мародёров, грабивших киоск. — Не набирали бы в караульные всяких имбецилов, не было бы и первого случая.

— Да где найти эти грамотные кадры? С ними и в мирное время напряжённо, — тяжело вздохнул Степан.

Тем временем вооружённая группа из шести человек закончила с мародёркой и направилась дальше. Не удостоив вниманием киоск по продаже цветов, в котором мы прятались. Выждав ещё немного для верности, огляделся в поисках опасности.