Совершив неимоверное усилие, королева села и потянулась к ребёнку:

— Сыночек! С ним всё хорошо?

— Доченька, — передавая свёрток, поправила повитуха, — здоровенькая, красивая. Загляденье!

— Как… — Рина отдёрнула руки, — у меня сын! Я ждала мальчика!

Женщина приторно улыбнулась и покачала головой:

— Грех… ой грех… противиться судьбе. Жива крошка — и славно. Могла и помереть в таких-то родах! — Она положила ребёнка рядом с матерью и попятилась к дверям: — Покорми. Я давала ей соску — плюётся, не нравится ей козье молоко. Мамку хочет! — Женщина покачала её на руках: — Тяжёленькая, даром что недоношенная.

— Как же так? — сокрушалась королева, глядя, как дитя сосёт её грудь. — Не бывало ещё такого, чтобы ведунья ошиблась…

Молозиво шло туго, девочка долго тянула его, пока, наконец, не насытилась и не уснула. Её величество ещё не совсем оправилась, но мысли о муже успели её напугать: как сообщить королю? Знает ли он о беде в монастыре? Не числит ли жену в погибших? Дочь! Получив такое известие, Блонд, пожалуй, прикончит гонца! Быть может, не возвращаться? Пусть король сочтёт себя вдовцом, женится во второй раз и родит, наконец, принца.

Рина вполне готова была принять такое решение, но заглянувший в каморку мальчик заставил отказаться от глупой затеи:

— За вами карету прислали…

Вскоре всё привычно завертелось. Королева облачилась в привезённые из дворца одежды с помощью двух присланных за ней горничных, но ребёнка наотрез отказалась передавать кому-либо, так и вышла из дома со свёртком на руках. Во дворе выстроились все здешние обитатели. Как выяснилось, поиски в ущелье приостановили, кого-то сумели спасти, остальных с уверенностью можно было считать погибшими. За воротами ожидали две кареты, у первой стоял Блонд. Взяв ребёнка на руки, король поцеловал жену в лоб:

— Как же так, милая?

Она пожала плечами, думая, что муж упрекнул её дочкой, огляделась, ища глазами Нуара, и не увидела его. Наверное, боится брату на глаза показываться.

Половину дороги они ехали молча. Дочь спала на противоположном диване, обложенная подушками. Блонд обнимал жену, прильнувшую к его плечу. Мог бы рассказать о поездке к заграничной родне, но на фоне случившегося эти новости казались пустяшными. Рина мучилась угрызениями совести, не зная, как извиняться за нарушение запрета и отъезд из столицы. Блонд заговорил первым:

— Я подобрал имя нашему сыну. Леот. Уже объявили. На вечер назначены праздничные гулянья в честь благополучного рождения наследника.

— Как? — испуганно отстранилась жена. — Как наследника? У нас — дочь!

Улыбка не сразу сползла с лица короля. Он внимательно рассматривал жену, ища признаки шутки, но женщина оставалась серьёзной.

— У нас четыре дочери, — медленно выговорил Блонд, а теперь родился сын. Так?

— Нет! Тебе не сказали, что родилась девочка?

— Кто должен был сказать? Гонец принёс весть, что королева спасена и благополучно родила. Но… девочка! Это точно?

Он поспешно пересел на другой диван и принялся распутывать пелёнки. Королева разрыдалась. Гонец… Кто послал гонца и почему тот не сообщил королю самого важного?

Его величество с печальным выражением на лице рассматривал голенькую разбуженную им девочку. Малышка захныкала. Королева достала из баула приготовленные сухие пелёнки, завернула в них дочь и стала кормить.

— Теперь уж ничего не поделаешь, — сказала она, с умилением любуясь, как ребёнок причмокивает, — отменяй празднества.

— Нет. Это неправильно, — нахмурился король, — раз уж объявили о наследнике, так тому и быть. Ребёнка пока никому не покажем, а потом он как-нибудь умрёт. Такое случается.

— Умрёт? — встрепенулась Рина.

— Прикажу подобрать подходящего по возрасту мальчишку. А нашу крошку передадим кому-нибудь на воспитание. Главное — сейчас никому её не показывать.

Её величество согласилась. Это было второй ошибкой королевы, стоившей дочери нескольких лет наполненной неудобствами жизни.

15

Лео замолчала. Она больше не пила. Покачивала в руке бокал с остатками вина и смотрела, как по стеклу сползает тонкая рубиновая плёнка. Потом вдыхала аромат, прикрыв глаза, и снова покачивала бокал. Молчание нарушила Майра:

— Я угадаю… Тот мальчик, которым тебя хотели заменить… Ухо-голос?

Принцесса кивнула:

— Тень. В конце того лета мальчишку подбросили на крыльцо храма Готома. Верный человек, занимавшийся поисками младенца, выкупил его у храмовников и тайком принёс во дворец. С тех пор отец переметнулся в почитатели Всесильного. Обиделся на Щедрую, обманувшую с наследником.