Ханна удивленно вскинула голову:

– Рейф, не может быть! Ты же не говорил, что кто-то пытался… – Она осеклась.

– Я ни в чем не уверен. Возможно, Уинстона заманили в ловушку, чтобы предостеречь тебя. Но рисковать я не намерен.

– О чем ты?

– Не важно. Об этом потом.

– О чем? – Ханна со стуком поставила чашку на блюдечко. – Нет уж, объясни сейчас!

Переглянувшись с Митчеллом, Рейф обратился к нему:

– Скажи, кого Кэтлин Садлер могла бы шантажировать женским нижним бельем большого размера, огромными туфлями на шпильках и несколькими компрометирующими видеокассетами?

Митчелл озадаченно нахмурился. Рейф уже боялся, что дед взорвется, но вдруг досада на лице Митчелла сменилась чем-то похожим на любопытство.

– Восемь лет назад? – задумчиво уточнил Митчелл.

– Ты прожил в этом городе более пятидесяти лет, – напомнил Рейф. – Кого ты мог бы заподозрить?

– Никого, – решительно ответил Митчелл, – и неудивительно: чужая личная жизнь меня никогда не интересовала. Мне хватало собственной. – Он помолчал. – Но есть один человек, который мог бы ответить на ваш вопрос и посвятить вас в другие тайны города.

Ханна застонала:

– Надеюсь, вы имеете в виду не Аризону Сноу? Расспрашивать ее бесполезно. У нее свои секреты…

– Аризона тут ни при чем, – перебил Митчелл. – Я говорю про Эда Болтона. Он владел «Джорнал», местной газетой, более сорока лет, а потом продал ее Джеду Стедману. Эду известно все, что происходило в городе.

Рейф с трудом сдерживал разочарование.

– Я слышал, Эд Болтон умер четыре или пять лет назад.

– Да, – совершенно равнодушно подтвердил Митчелл. – От сердечного приступа. Но его вдова Бев еще жива. Она живет в Портленде.

– Думаете, Эд доверял свои тайны жене? – удивилась Ханна.

Митчелл кивнул:

– Бев и Эд долго прожили вместе. Прекрасная женщина. Отличный брак. Да, она знает все, что было известно Эду.

Внутренний голос подал Рейфу недвусмысленный сигнал.

– Откуда тебе столько известно о браке Бев Болтон? – осведомился он.

– Однажды мы с Бев встретились в Портленде, – не моргнув глазом ответил Митчелл. – И разговорились. Ну, знаешь, как это бывает.

Рейф заерзал на стуле.

– Черт! И давно у тебя роман с Бев Болтон?

Митчелл раздраженно пошевелил сведенными на переносице бровями.

– Слушай, моя личная жизнь тебя не касается.

– Верно. Ты прав. Это твое дело.

– Мы с Бев давно знакомы. Через пару лет после смерти Эда я просил ее выйти за меня.

Рейф был ошеломлен:

– Ты шутишь? И что она?

– Наотрез отказала мне, – признался Митчелл.

– Ясно…

– Но мы с Бев встречаемся каждый раз, когда я приезжаю в Портленд, – заключил Митчелл.

– Понятно. – Рейф вспомнил разговор с Гейбом о частых поездках Митчелла в Портленд. – А ты находишь причину ездить туда почти каждую неделю на протяжении десяти месяцев.

– А тебе-то что? Каждый мужчина имеет право на личную жизнь.

Уголки губ Рейфа дрогнули, улыбка переросла в ухмылку, и вдруг он расхохотался так, что чуть не свалился со стула.

Уинстон требовательно ткнулся носом в руку Рейфа. Рейф почесал его за ухом и засмеялся еще громче. Ханна и Митчелл нахмурились.

– Что в этом смешного? – озадаченно спросила Ханна.

– Да, объясни, что тебя так насмешило, – подхватил Митчелл.

– Просто я вспомнил одну вещь. – Рейф с трудом подавил хохот, но продолжал широко ухмыляться. – Мы с Гейбом думали, что весь прошлый год ты ездил в Портленд лечиться. Мы уже боялись, что ты скрываешь от нас какую-то ужасную болезнь.

Митчелл заморгал, и вдруг его взгляд стал насмешливым.

– Во время одной из поездок я побывал у врача. Но по другой причине.

– Просто заехал на осмотр?

– Можно сказать и так. – Митчелл добродушно усмехнулся. – Могу сообщить тебе, что у меня все в рабочем состоянии – несмотря на длительную эксплуатацию.

– Рад слышать. – Рейфу стало легче.

– Надеюсь, твоя стряпня мне не повредит. Доктор Рид говорит, что я буду действовать вам на нервы еще несколько лет. Кстати, предупреждаю: в конце этой недели я собираюсь в Портленд.

Брайс приехал за Митчеллом в одиннадцатом часу. Ханна стояла на веранде с Рейфом и Уинстоном, глядя, как удаляется большая машина. Она повернула налево, и вскоре огоньки задних фар исчезли в ночи.