Оружейные ряды рынка, раскинувшегося на городской площади, уступили место продуктовым, где народа было значительно больше. Даже сейчас кушать людям хотелось чаще, чем кого-нибудь убить, особенно если они могли позволить себе такую роскошь, как проживание в безопасном поселении, чей покой хранила современная артиллерия и относительно профессиональные солдаты.

— Финики! — Кричал смуглый египтянин, стоящий рядом с мешками сухофруктов. Торговали там другие его соотечественники, а он служил аналогом рекламной вывески, вернее мегафона. И, надо сказать, покупателей имелось немало…Возможно и нам тоже стоит приобрести килограмм так двадцать или тридцать, детишек порадовать, да и взрослым премию выдать. — Древнейшие фрукты, собираемые человечеством! Долго портятся! Сладкие! Годами лежат!

— Бананы! Спелые сочные бананы прямо с кубинских плантаций! Прекрасно утоляют голод и дешево! — Надрывался продавец уличного фастфуда, что за неимением хот догов перешел на более доступную после Конца Света еду. С мясом-то проблем в Канаде не имелось, а вот с мукой…Нет, она была. Но стоила достаточно дорого, дабы хлеб или хотя бы какие-нибудь лепешки стали редким лакомством даже для тех, кто мог в изменившимся мире причислить себя к среднему классу!

— Сухие пайки американского образца! Консеры мясные и овощные!

— Чай из Бирмы!

— Яйца морских черепах!

— Мясо левифана!

— Листья священной кокки прямиком из Колумбии! Конопля! Тяжелая синтетика на любой вкус!

До Конца Света Уайтхорс может и был тихим провинциальным городишком, но сейчас он напоминал бурлящий котел, столько в нем перемешалось людских судеб и культур. И, подобно емкости с кипящим варевом, он был совсем небезопасен, причем от части этих опасностей меня не могли защитить ни подогнанный по фигуре костюм из зачарованной ткани, способный выдержать автоматную очередь не хуже любого бронежилета, ни даже магические барьеры, которые я и не ставил. Во-первых, не хотел сразу показывать все свои козыри, а во-вторых, они и держатся недолго, и на сверхблизкой дистанции их слишком просто тупо обойти.

— Дешево! Весело! Хорошо! Возьми! — Наперебой тараторили коротко стриженные негритянки неопределенного возраста и крайне сомнительной внешности, обступив меня буквально со всех сторон и бестрепетно распахивая плащи, под которыми не было ничего кроме темнокожих тел и, в отдельных случаях, заношенного белья. В Новокузьминске я по праву имею репутацию того еще бабника, но при взгляде на этих представительниц прекрасного пола в мозгу сами собой начинают мелькать мысли о целибате. Нет, расизмом никогда не страдал, и готов начать клеиться хоть к инопланетянке с щупальцами…Если это будет красивая инопланетянка с щупальцами! Вот только обступившие меня проститутки напоминали каких-то бомжих-наркоманок, только с африканским колоритом! Лысые или стриженные под короткий ежик, с желтоватыми глазами, грубыми расплывшимся татуировками, отвисшими чуть ли до плеч мочками ушей…Жуть, одним словом! И мало того, они помимо демонстрации своего «товара» еще и демо версию всучить пытались, напирая на потенциального клиента отвисшими голыми грудями и пытаясь прижаться к нему поплотнее. — СПИДа нет! Есть справка!

— Пошли вон, проститутки гриппозные! — Практически все женщины время от времени имели красные слезящиеся глаза, многие периодически чихали, либо кашляли, а у парочки кинувшихся ко мне представительниц древнейшей профессии от резких движений из носа капли прозрачной жидкости потекли! Оставалось лишь надеяться, что их болезненное состояние действительно вызвано чрезмерно легкой по канадским меркам формой одежды или каким-нибудь безобидным ОРВИ, а не каким-нибудь более серьезным вирусом, которому плевать на справки, настоящие и липовые. Попытки просто отпихнуть эти ходячие помехи в стороны, причем далеко не самые нежные, ни к чему не привели. Впрочем, судя по виднеющимся на темных лицах свежим и основательно поджившим гематомам, либо в среде жриц продажной любви процветало увлечение боксом, либо их кто-то регулярно лупил до кровавых соплей. И на фоне побоев мои тычки видимо ну вообще не котировались. — Убирайтесь! Эй, там! Канадская, блин, конная полиция! Какого черта вы там стоите и ни фига не делаете?! Помогли бы хоть их от меня отцепить!

— Эти дамы не настолько нагло нарушают правопорядок, чтобы мы арестовывали их за хулиганство, — лениво откликнулся один из двух приставленных ко мне сопровождающих, не торопясь слезать с седла. С бензином в Уайтхорсе ощущались заметные сложности, а потому по улицам города и его ближайшим окрестностям местные обитатели предпочитали передвигаться на экологически чистом четвероногом транспорте, периодически удобряющем землю порциями свежего навоза. — Разбирайся сам. И вообще, комми, на твоем месте радоваться надо, что популярностью у женщин пользуешься, пусть даже и у таких…

— А ну вынула руку из моего кармана, шваль подзаборная, пока я тебя заживо не сжег! — Взъярился я, когда почувствовал, как чья-то рука ныряет в карман моих штанов и тщетно пытается нащупать там хоть чего-то интересное, помимо маленького русско-английского словаря, взятого на всякий случай. Все полезные мелочи, обычно таскаемые с собой, остались во внутренних карманах доспехов, которые мне не разрешили одеть во время путешествия по городу. Хорошо хоть пришитые к рукавам зачарованные перстни оставили, вернее просто не заметили их.

Кисти рук окутались огнем, стремительно вытянувшимся в тонкие нити и распространившимся во все стороны, чтобы окутать всю фигуру мелкоячеистой пылающей сетью. Данное заклятие, вычитанное в конспектах соотечественника по кличке Феникс, которого основательно помотало по какому-то магически развитому миру, относилось к категории защитных. И честно говоря, я его так толком и не освоил. Стихия тупо была недостаточно жаркой, чтобы сжигать стрелы на лету или обугливать до костей черепа пасти разных тварей, покусившихся меня покусать. А еще при попытках активно двигаться уже секунд через десять спадал контроль, и магия начинала весьма ощутимо жечь своего создателя, хотя вообще-то вредить ему была не должна. Однако даже так данные чары вполне позволяли пройти невредимым через стаю каких-нибудь одичавших собак, если им их нежные носики и глазки дороже человеческого мяса, держать от себя на расстоянии разный летучий гнус типа комаров и мошек или поработать в ночи маяком. Как оказалось, с отпугиванием вороватых шлюх данные чары тоже неплохо справлялись. Чернокожая женщина средних лет с обильным слоем тональной косметики на покрытом фингалами лице отскочила с громким испуганным визгом, спасаясь от пощечины пылающей ладонью. Если бы я хотел, она бы конечно так легко не отделалась, но все же оставлять ожоги женщине, возможно просто не имеющей другого способа добыть себе пропитание, как-то не хотелось. Да и с маячащих за спиной полисменов сталось бы заступиться за неё, открыв огонь на поражение.