— Не торопи события, Верити.

— События-то я не тороплю — я тороплю тебя. Неужели же твое предназначение — до конца жизни мыть тарелки.

— Не пойму, чем ты недовольна. Тебе был нужен посудомойщик и сторож, в моем лице ты обрела обоих, да еще и сэкономила.

Она улыбнулась ослепительной, многообещающей улыбкой, у Джонаса, как всегда, захватило дух.

— Очень любезно, — пробормотал он себе под нос. Верити подхватила одной рукой тарелки и чашки, а другой потянулась за импровизированной клюкой.

— Я сам соберу посуду. Ты что, забыла, кто из нас «профи»? — бросил Джонас. Но она неловко заковыляла на кухню с посудой в руке. Он тотчас нахмурился. — Сядь, дорогая, я сам все сделаю.

— Не беспокойся, я уже приспособилась. Сегодня вечером приму в здравнице ванну, и нога совсем заживет.

— Верити…

Она задержалась на секунду и чмокнула его в лоб.

— Спасибо, что согласился, Джонас. Я уверена, тебя ждет большое будущее.

— Но я ведь еще не дал согласие, просто-напросто решил переговорить с Уорвиками, — напомнил он, прекрасно понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно.

— Они тебе понравятся, вот увидишь, — весело заверила она, все еще неуклюже ковыляя на кухню. — Элисса, правда, немного со странностями, а вот Даг — вполне приличный молодой человек. Он… Ой!

Пирамида из стаканов и чашек в руке у Верити покачнулась, словно небоскреб при землетрясении. Мгновение Джонас в полном оцепенении смотрел, как чашки скользят по тарелке, но уже в следующую секунду бросился вперед, подхватил посуду и осторожно поставил на стол.

— О, Джонас, как это у тебя получилось? — изумленно выдохнула Верити.

— О чем ты?

— Ты такой ловкий! Это потрясающе! По-моему, ты сам до конца не осознаешь, насколько точны и грациозны твои движения.

Джонас многозначительно ухмыльнулся:

— Если я правильно понял, это намек на то, что я хорош в постели?

Верити насмешливо фыркнула:

— Какая самоуверенность!

— Я представлю тебе доказательства, если ты поставишь тарелки на стол.

— У нас дела, Джонас. Тебе улыбнулась удача, и надо использовать этот шанс. Теперь твои знания и опыт будут оплачиваться. После завтрака я позвоню Уорвикам и договорюсь о встрече. — С этими словами она скрылась на кухне.

Джонас опустился на диван, не спеша принялся за кофе. Он смотрел в окно на заиндевевшие деревья и прислушивался к мерному, баюкающему шуму воды и звяканью посуды на кухне.

«Хорошо все-таки дома», — подумалось ему. Хорошо, что здесь его ждет женщина с огненными волосами; хорошо, что ночью он делит с ней постель, а утром они завтракают вместе; хорошо, что ее полки заполнены его книгами. Хорошо, что у него есть свой дом. Он с удовольствием провел бы так всю жизнь. Интересно, что бы сказала на это Верити?

Она никогда не строила с Джонасом планы на будущее, и это начинало его беспокоить. Обычно женщины инстинктивно ищут постоянства в отношениях. Цепляются за кольца, клятвы, обязательства и за все прочее, что призвано укрепить брачные узы.

Но Верити ни разу не заикнулась о браке, и теперь Джонасу почему-то показалось это странным.

Он нахмурился.

Вчера она обмолвилась, что он вел себя, как разъяренный — нет, ворчливый — муж. Слово «муж» звучало так непривычно, что он вновь и вновь повторял его про себя. Он никак не мог понять, представляет ли себя Верити его женой.

«Наверное, нет», — поразмыслив, решил он. Эмерсон весьма вольно толковал общепринятые нормы морали и такое же отношение привил дочери. Он считал, что его родительский долг заключается главным образом в том, чтобы научить свою малышку выживать в этом жестоком и безумном мире. В результате дочь стала умной, расчетливой, уверенной в себе женщиной, которая прекрасно обходилась без мужчин, пока в ее жизни не появился Джонас.

Джонас нисколько не поражался тому, каким образом Верити удалось столько времени сохранять невинность. Своим острым язычком она запросто могла отшить любого навязчивого ухажера, владея им так же виртуозно, как Джонас владел ножом. О, эта леди при необходимости не задумываясь пускает в ход свое оружие. Джонас усмехнулся, допил кофе и поднялся.

Верити тотчас выглянула из кухни.

— А что, если тебе надеть галстук? — весело предложила она.

— А что, если Уорвики решат, будто я хочу произвести на них впечатление?

— Джонас, — настаивала Верити, — галстук тебе просто необходим. Ты все-таки профессионал и должен выглядеть соответственно.

Он подошел к ней и крепко поцеловал в губы.

— Я уже говорил, леди, — не торопите события.

Верити от волнения затаила дыхание при встрече, но спустя некоторое время успокоилась. Джонас, по-видимому, был настроен миролюбиво и вел себя вполне прилично. Даг Уорвик, разглядев при дневном свете, что историк-консультант вовсе не похож на свирепого дикаря, с радостью протянул ему руку. Джонас тотчас с самым непринужденным видом ответил на приветствие. Все четверо — Джонас, Верити, Даг и Элисса — находились в солярии минерального курорта. Сквозь стеклянные стены комнаты открывался прелестный вид на Секуенсское озеро, мерцающее в лучах холодного зимнего солнца. Верити про себя отметила, что Элисса снова одета во все белое — белые лосины, белый свитер и белые туфли, — а ее бесчисленные украшения так и сверкали на солнце.