В воскресенье мы поехали в гости к Стасу с Олесей. Они прощались. Им горько было расставаться, ведь они дружили всю жизнь. Хотя, как я поняла, у них оставался тут совместный бизнес, и Саша не исключал возможности кратковременных приездов сюда по делам.

— Настя, ты, пожалуйста, звони мне, не стесняйся, — сказала Олеся, когда мы собирались уезжать. — Чем смогу, помогу. Можешь Витюшу нам привозить, если тебе куда-то надо будет пойти. А ещё я собрала тебе большой пакет вещей. Они все хорошие, мои их мало носили. Твоему малышу пригодятся. Стас тебе потом привезёт, когда ты уже домой вернёшься.

— Спасибо тебе за всё.

— И просто так приезжай к нам в гости.

Я кивала. Сомневалась, что когда-нибудь снова приеду сюда. Но сейчас я остро нуждалась хотя бы в иллюзии чего-то радостного в моём будущем.

Назад мы ехали молча. Уже подъезжая к дому, Саша проговорил:

— В четверг утром я отвезу вас с Витей домой. Собери всё заранее, у меня будет мало времени. И напиши мне список, что вам нужно: подгузники, каши, лекарства. Я постараюсь до четверга всё купить.

Я со всем соглашалась. А что мне оставалось?

Отчаяние стало моей самой главной эмоцией на оставшиеся дни. И даже секс наш был пропитан тчаянием.

Я прощалась с ним. Было так больно, что каждый вдох давался с большим трудом.

Александр

Уезжать не хотелось. Не оставляло ощущение, что я всё делал неправильно, что в моей жизни происходила очередная фигня, а я никак не мог понять, с какой стороны мне ждать удар.

Ещё три месяца назад я мечтал поскорее уладить все формальности и покинуть эту страну, забыв о своей жизни тут, как страшный сон. И ведь как удачно всё складывалось с бизнесом! Но душа была не на месте.

Утром в четверг я повёз Настю с Витей в посёлок. Вещей у них было не много. Больше всего места занимали игрушки, которые я успел купить малышу, пока он жил у меня. Я к нему привязался. Но ещё больше я прикипел душой к его маме. Мы ещё не расстались, а я уже ужасно скучал.

Я торопился в офис. Сначала даже во двор заезжать не хотел, чтобы не возиться с воротами. Думал выгрузиться на улице, занести вещи в дом и уехать. Но увидев любопытные глаза, решил не светить перед соседями Настиной жизнью. Если захочет — сама потом с ними поделится.

Попрощался с Витей. Сердце ёкнуло. За полтора месяца он стал мне как родной. Повернулся к Насте.

— Ну всё, я поехал, пока. Если что, звони. Олеся настойчиво предлагает свою помощь. Не пренебрегай. Я знаю, что ты самостоятельная и со всем привыкла справляться сама. Но всё-таки если какие-то проблемы с ребёнком, то лучше посоветоваться с ней.

— Спасибо тебе за всё. Желаю хорошо устроиться на новом месте. Удачи. И будь счастлив.

Она вдруг расплакалась и обняла меня за шею.

— Настя, ну что ты плачешь?

— Я буду скучать.

— Я тоже. Я тебе позвоню.

Оторвался от неё и сел в машину. Сердце стучало на разрыв. Я не хотел уезжать! Не хотел видеть её слёз. Не хотел оставлять их тут, в этом убогом доме вдали от цивилизации. Но всё уже было решено, обратного пути не было. Я медленно опустил ногу на газ и отправился в офис.

На пятницу я намеренно не оставлял никаких важных дел. Я хотел выспаться, ещё раз осмотреться в квартире, не забыл ли чего-то важного, и спокойно с хорошим запасом времени выехать в аэропорт.

По дороге мне нужно было сделать небольшой крюк и заехать в лабораторию за результатами. Олеся таки додавила меня относительно анализа ДНК. Сделал даже не столько для себя, сколько чтобы она успокоилась.

Когда конверт оказался в моих руках, я даже не сразу его открыл, а вернулся в машину. Стас взглянул на меня вопросительно.

— Что, и ты туда же? Олеся и тебя накрутила? — Меня раздражало их неожиданное пристальное внимание к моей личной жизни.

— Так что там?

— Не смотрел. Сейчас открою.

Олеся наверняка сериалов пересмотрела. Вскрыл конверт, вытащил оттуда бумагу, кинул на неё беглый взгляд, не вчитываясь в то, что там было напечатано, и собирался уже отдать её Стасу, но глаза за что-то зацепились. На бланке была таблица с какими-то числами, которые мне ни о чём не говорили и в которые не было ни малейшего желания вникать, но внизу было заключение. И в нём было указано, что вероятность отцовства 99,9999 %.

— Ну так что? — В голосе Стаса послышалась насмешка.

— Поворачивай.