— Мамочка, любимая моя, родная. Только не оставляй меня, пожалуйста. Буду за тобой ухаживать, я всё для тебя сделаю, только живи, прошу тебя. Ты очень нужна мне!

Ночь я провела в коридоре. Спасибо медсёстрам — устроили Витю спать в сестринской. Я не сомкнула глаз. Всю ночь молилась, чтобы мама поправилась. Разве пятьдесят лет — это много? Ей ещё жить и жить!

Я представляла, как заберу её из больницы, повезу в санаторий к морю. А может, накоплю даже на путёвку в Турцию. Соседка ездила однажды и рассказывала, как там классно. Мамочка наконец-то сможет отдохнуть. Она так давно мечтала поехать куда-то в отпуск!

На улице начало светать. Почему-то ночью мне казалось, что когда наступит день, маме полегчает. С надеждой следила, как темнота за окном растворялась.

Двери реанимации открылись, вышел тот же врач. Он выглядел уставшим. Я подошла и с надеждой глянула на него.

— Мне очень жаль. Мы сделали всё, что было в наших силах.

— Что? Что с мамой?

— Ваша мама умерла.

— Нет, этого не может быть. Не может быть! Это какая-то ошибка! Доктор, скажите, что это — ошибка!

— Я сожалею.

Вдруг погас свет и стало совсем темно.

Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на кровати. Попыталась встать, но тело не слушалось, голова кружилась. Стала искать глазами Витю. Его не было! Меня охватила паника. Я не понимала, что происходит и где мой ребёнок.

Через время скрипнула дверь и ко мне подошла девушка.

— Здравствуйте! Вы проснулись?

— Что со мной?

— Я точно не знаю, это было на прошлой смене. Кажется, вы упали в обморок.

— Где мой сын?

— Он в сестринской, за ним присматривают, не волнуйтесь.

— А мама? Как моя мама? Её с инсультом привезли, она в реанимации.

— Вы ничего не помните?

— Нет. Что я должна помнить? Скажите! Что с мамой?

— Подождите, я сейчас доктора позову.

Она ушла. Я силилась вспомнить, как попала сюда, прокручивая недавние события. Помнила, что сидела всю ночь на стуле, периодически заглядывая в сестринскую, где спал Витя. Затем стояла возле окна и ждала утра, потом вышел врач.

Врач! Он сказал мне, что мама умерла!

Рухнула на подушку и зарыдала. Я не могла поверить. Это не могло быть правдой!

Снова открылась дверь, зашла женщина в белом халате — видимо, врач. Посмотрев на меня, крикнула:

— Марина!

Рядом появилась та же девушка.

— Вколи успокоительное, — и ушла.

После укола легче не стало. Паника нарастала.

— Пожалуйста, у меня в сумочке телефон. Он разряжен. Может, у кого-то найдётся для него зарядка? Мне нужно срочно позвонить, но я не помню номер, он там сохранён!

Девушка подала мне сумку, я достала и отдала ей телефон. Вернулась она довольно быстро. На сей раз мне улыбнулась удача — зарядное устройство нашлось.

Как только телефон включился, тут же посыпались сообщения о пропущенных звонках. Я сразу позвонила Саше. Он взял трубку после первого же гудка.

— Настя, ты где?

— В больнице, — у меня снова началась истерика.

То ли успокоительное ещё не подействовало, то ли оно меня вообще не брало.

— Настя, алло! Настя! Я возле входа в больницу. Где тебя там найти?

Я рыдала и не могла выдавить из себя ни слова. Медсестра привела Витю. Малыш кинулся ко мне.

Саша продолжал кричать в трубку. Я обхватила сына, это придало мне сил. Сделала несколько глубоких вдохов и собралась с духом.

— Я в неврологии, в двенадцатой палате. Поднимайся ко мне скорее, пожалуйста.

Глава 34

Александр

Празднование папиного юбилея некстати затянулось. Встретил там старых друзей, от которых не удалось быстро отделаться. В итоге домой попал только около полуночи.

Телефон опрометчиво оставил в кармане пальто в гардеробе. Причём обнаружил это почти сразу, хотел было за ним сходить, но кто-то отвлёк, а потом совсем из головы вылетело.

Ещё в такси заметил большое количество звонков от Насти. Забеспокоился, тут же перезвонил, но она не отвечала. “Абонент не может принять звонок”. Трубка разрядилась? Или обиделась и выключила? Алёнка иногда такое практиковала — она злилась, если я не отвечал на её звонки сразу.

Но за Настей никаких таких выбрыков раньше не замечалось. Если, конечно, не считать её главный фортель с попыткой скрыть от меня сына. В любом случае, формат наших отношений был совсем иным, чем с Алёной, а потому никаких прав на обиды Настя не имела.

Я настолько измучился за последние месяцы второго брака, что теперь всё рассматривал сквозь призму своих провальных отношений с бывшей женой. Мне это не нравилось, но пересилить себя не получалось. Надеялся, что со временем отпустит, но сейчас выключенный Настин телефон ожидаемо вызвал у меня злость. Пока ехал в такси, думал, как поставить её на место, не сильно обижая, и стоит ли это делать, учитывая, что у нас осталась всего одна ночь.