*****

Ливень все ещё продолжался, стучал по карете, которая неслась сквозь лес. Облака чуть разошлись, и можно было увидеть полную луну. Лошади продолжали бежать по инерции, от страха загнанные волками, секунду назад нападавшими, а сейчас мирно лежащими на мху.

Первой из Арены вышла Розалинда. Она потянулась, — Арена высасывает из тебя много сил, особенно если ты поддерживал колоссальный барьер — устало посмотрела по сторонам, и увидев волков без сознания, успокоилась и принялась тормозить лошадей. Почти сразу же за ней очнулась и Девятая, но удостоверившись, что все в порядке она улеглась отдыхать на крыше — ведь ей досталось больше всех. Шестой также очнулся и сразу же пообещал рассказать незабываемую историю, но потом. Седьмой остался на Арене, но подал голос, спросив, как обстановка и когда понял, что все в норме продолжил методично удерживать Серых. Одиннадцатый, свисая ногами все также продолжал лежать на крыше кареты, не возвращаясь в реальный мир. Они остановили карету и посадили его рядом с Шестым. Когда Одиннадцатый начал напоминать человека, уснувшего на скамейке они двинули дальше.

— С ним все хорошо, не пора ли ему вернуться? — Спросила Розалинда.

— Все ли хорошо? Точно не могу сказать — ответил Шестой. Он повернулся к Одиннадцатому и приложил два пальца к его запястью. — Живой это точно. Сердце бьется, но очень медленно. Ничего через неделю придет в себя и будет как новенький.

— Я его супом кормить не буду — подала сверху голос Девятая — он мне не хило так приложил. У меня для него другой подарок.

— Ты же его должна защищать помнишь? — слегка занервничал Шестой, услышав сверху хруст пальцев.

— Так я его убивать и не собираюсь, я так, слегка.

Шестой громко вздохнув, посмотрел на Розалинду — она пыталась управлять лошадьми, сначала неважно, но с каждой минутой все лучше и лучше. Вот тебе и фермер — и барьер поддержать смогла, и с каретой неплохо управляется, без всякой подготовки, хороший Орденец бы вышел.

Рядом сидел Одиннадцатый, которого под руку держал Шестой, ведь тот так и норовил сползти со скамейки и свалиться под карету. Все серое одеяние было в разрезах и дырках — не слабо его так подцапали волки. У Розалинды была та же самая одежда, только в лучшем состоянии и под плащом, скрывающим кожаные доспехи, не было арсенала оружия.

Уже окончательно стемнело, когда они остановились. Шестой слез с кареты, таща за собой Одиннадцатого. Так как они все еще находились в лесу, Шестой положил его прямо на импровизированную кровать из мха. Девятая слезла с крыши, уселась на землю и перестала двигаться, подменив Седьмого. Открылись двери кареты, и оттуда вышел Седьмой:

— Ну и воняет от этих Серых — он демонстративно помахал рукою у носа — ужас просто.

— Ты давай быстрее ложись спать — откликнулся Шестой — Тебе их завтра ещё весь день удерживать, пока мы до Башни не доедем. Так что силы зря не теряй.

Седьмой, что-то злобно пробубнил в ответ, но все-таки не стал отнекиваться. Розалинда спустившись с сиденья кареты на землю, отвязала лошадей от кареты и привязала к ближайшему дереву. Затем она резко свернула вглубь леса.

— Ты куда? — окликнул её Шестой.

— Я за сучьями для костра — еле слышно донеслось из леса.

— Давай лучше я схожу, мало ли кто там есть.

— Волков мы уже всех перебили, и тем более я уже почти все собрала — парировала Розалинда — не бойся, я скоро вернусь.

Шестой хотел возразить, но его клонило в сон, и он решил ненадолго прикрыть глаза, но, когда он открыл их, костер уже согревал тело и освещал местность.

— Надолго…

— Нет ненадолго. Буквально минут пять назад я направилась в лес.

— Хорошо. — Шестой потер глаза, казалось, будто он проспал несколько дней. — Нужно чтобы кто-то остался сторожить. Я буду первым, и, наверное, последним. Ладно, посмотрим.

— Тогда я спать, разбуди, когда будешь засыпать.

Данил упорно сторожил, смотря во все стороны, пока не закрыл глаза на “пять секундочек”, но Розалинда практически сразу проснулась, услышав храп Шестого и приняла дозор за него.

*****

Солнце поднималось из-за горизонта и уже слегка пригревало. Птицы просыпались одна за другой и заводили свои песни. Местные олени уже вовсю завтракали мхом. Безмятежность окутывала всех в этом лесу, и никто из путников не хотел просыпаться, но Розалинда помогла:

— Встаём, поднимаемся — она толкала сонных, как тюленей, Шестого и Седьмого — раньше поедем, раньше доедем.

— А почему так рано? — Шестой потирая глаза, поднялся на одном локте — мы разве куда-то спешим?

— Кто-то просто заснул на дежурстве, и мне не чего было делать — он виновато посмотрел на Розалинду и опустил глаза — я начала разглядывать местность, ночных зверьков, верхушки деревьев и увидела это.

Розалинда показала пальцем куда-то наверх перед собой и Шестому пришлось обернуться, чтобы это увидеть. За верхушками деревьев еле виднелось какое-то каменное сооружение.

— Так это же Башня — Шестой подпрыгнул от удивления — мы почти добрались.

Он подбежал к все еще спящему Седьмому и принялся яростно теребить его плечо.