Едва колонна приблизилась на достаточное расстояние, как Татьяна развернулась и вновь покатила не спеша по дороге, а дерево последовало за ней, перебирая четырьмя могучими корнями, словно ногами.

Вскоре из застилающего горизонт тумана показалась одинокая фигура, стоящая посреди дороги, а костяной тракт раздвоился прямо перед тем местом, где виднелся человек.

— Наш господин уже заждался вас. — Молвило дерево.

— Так это Константин ждёт меня на развилке?

— Да. Это он. — Подтвердило засохшее дерево.

Таня обрадовалась, что, наконец, достигла цели своего путешествия и прибавила ходу.

— Чего так долго? — Спросил Костик, протягивая девушке руку, дабы она могла опереться на неё и не ступить живой ногой на мёртвые земли, даже когда отпустит руль самоката.

— Прости. — Глядя во все глаза на красавца, что звался Константином, молвила она. — Это место настолько необычное, что я то и дело застывала, то от страха, то от удивления. Одни ворота чего стоят.

— Да. Тут есть чему удивляться. Сам чуть с ума не сошел, когда врата со мной заговорили.

— Так они с тобой разговаривали, а мне наврали, что только что пробудились, дабы пропустить меня.

— Ха-ха. — Рассмеялся Костик. — Да нет. Твои врата правду тебе сказали. Ибо я вошел сюда совершенно через другие. Мои врата вели не на костяной тракт, а в замок претендента, который теперь стал моим домом.

— Да кто этот претендент на трон? Мне про него уже все уши прожужжали. — Поинтересовалась девушка, не понимая, как так может легко и просто общаться с парнем, которого впервые видит.

— Это я. — Спокойно ответил Костик, ткнув себя в грудь.

— Ты? Как такое может быть?

— Да вот и я об этом думаю. Как человек подписавший контракт на исполнение в течение пяти лет роли Кощея бессмертно, вдруг стал претендентом на трон мёртвых. Знал бы, что всё так обернётся, никогда бы не подписал контракт, но я ступил. Теперь деваться некуда. Я и правда претендент, как это не прискорбно звучит. — Заглянув девушке в глаза своими чистыми голубыми очами, рассказал молодой человек. — Я всё ещё в этом сомневаюсь. В том, что и правда полноправный претендент на трон и обязан вступить в борьбу за него. Но мои советники, что встретили меня на этой стороне, посоветовали проверить мои силы и убедиться в том, что никакой ошибки нет. И сейчас я это сделаю. То, на что способен только претендент. Если ничего не выйдет, значит ошибочка выйдет и я наконец умру и останусь тут навсегда как простой мертвец.

— Что значит: «наконец умру»? — Строго спросила Таня, окончательно освоившись в новом месте. Странно, но рядом с этим парнем она чувствовала полную защищённость.

— Вообще-то я до подписания контракта был прикован к постели. Прибывал в коме медикаментозной. Меня в неё ввели после того, как я разбился на своём любимом байке. Три года прибывал в ней. Три года был ни живым и не мёртвым. Устал знаешь ли. — Вздохнул он. — Но советники сказали, что так проявилась моя судьба рождённого претендентом на трон мертвецов. Именно так пробуждалась во мне требуемая сила и сейчас я должен её проверить, ибо моя первая обязанность призвать кровавую реку. Так приди же на мой зов Река Крови! Приди и стань испытанием на пути мертвецов. Приди, дабы отсеять достойных от недостойных.

Константин принялся громко провозглашать странные слова на непонятном для неё языке, и Таня почувствовала, как земля задрожала под её ногами. Сильнее схватилась за крепкую руку, боясь не удержать равновесие. Боясь упасть и умереть. Тем временем развилка костяного тракта у которого они стояли, пошла трещинами, которые всё усиливались, становились шире и длиннее, превращаясь в два берега реки, что разделяли её и тех мертвецов, что пришли сюда следом за ней.

Вскоре повеяло запахом крови. Запахом, который ни с чем нельзя спутать и из глубокой расщелины, вырвался алый поток, превращаясь в могучую устрашающую реку.

— Идите сюда. Идите, ступая по мосту. — Спокойно произнёс Константин, но Таня почувствовала нотки волнения в его голосе, нотки, которые он так старательно пытался скрыть. — Не бойтесь, переходите кровавую реку по костяному мосту, что сам собой строится под вашими ногами. Идите! Тот, кто не перейдёт эту реку — обречёт себя на вечные муки. На жизнь неприкаянной души, что будет тысячу лет скитаться по яви в ожидании второго шанса попасть сюда.

Мёртвые робко приблизились к узкому мостику, шириной в одного человека. Выстроились в очередь и вереницей один за другими ступили на костный настил. Они шли, и девушка молча наблюдала за этим странным шествием. Наблюдала за тем как те, кто ступил на один путь в итоге приходили совсем в разные места и не одновременно и несогласно своей очерёдности. Одним было достаточно сделать всего лишь один шаг или несколько, чтобы оказаться на противоположном берегу подле Константина. Другие же всё шли и шли, а костяной мост, как и сама река, уводили их куда-то вдаль.

— Что происходит? Как один мост может вывести в разные стороны? — Осторожно, шепотком спросила Таня.

— Этот мост через кровавую реку каждый человек строит для себя сам. Строит своими делами и поступками. Строит, пока живёт. Поэтому человеку, что прожил достойную жизнь достаточно сделать один шаг, дабы перейти кровавую реку и обрести покой и умиротворение. А тому, кто грешил слишком много, не добраться до мирных берегов. Их путь будет длинным и закончится в адских казармах. Моих казармах, ибо они сами себя обрели на вечные муки и страдания в рядах моей армии. — Ответил Костик и девушка инстинктивно почувствовала изменения произошедшие с парнем. Мгновенные изменения, которые произошли с ним прямо на её глазах.