Когда часть дел была улажена, и он мог спокойно отдохнуть, предаваясь размышлениям и чтению книг в компании любимого коньяка и ароматных сигар, Серов смог оценить и потрясающие внешние данные домработницы. Но, только один раз – когда чуток перебрав, не удержавшись, ущипнул ее за крепкий, аппетитный зад. Как и положено хорошей служанке – та даже виду не подала, что возмущена таким поведением, хотя оно и не подобало советскому гражданину. Это еще больше повысило ее рейтинг в глазах хозяина квартиры, и жалование выросло сразу на четверть.

'Ну и пусть, – думала Анна. – Просто человек одинокий. К тому же – очень симпатичный и не жадный. А то, что руки распускает – так все мужики одинаковые'.

Как девушка прагматичная и в нужном русле воспитанная, она строила далеко идущие планы.

Облачившись в дорогой костюм серого цвета, Серов вышел в прихожую. Сегодня его ждали на совете по обороне с докладом о новых образцах авиационных двигателей. Намечался прорыв. Поэтому и выглядеть он должен на все сто.

Анна молча подала зонт.

– Это еще зачем?

– На всякий случай. Похоже, дождь собирается.

Тот только пожал плечами и, нехотя приняв ненужный в ясную погоду аксессуар, уже на пороге неожиданно спросил:

– Вы сколько классов закончили, Анна?

Та растерялась; на лице отобразилась тень различных эмоций. Но, быстро взяв себя в руки, она ответила вопросом на вопрос:

– Зачем это нужно знать?

– Может, надумал в жены взять…

– И что? – неожиданно гневно произнесла Анна.

Ее лицо пошло красными пятнами, кулачки сжались; все это не скрылось от цепкого взгляда Серова.

– Неграмотную, так и в жены нельзя взять?

– Ерунда, я пошутил, – поспешил оправдаться Алексей. – Просто мне нужен секретарь, а времени на поиски нет. Да и абы кого в дом брать, желания нет.

– Тогда вам повезло, – неожиданно, с нескрываемой радостью произнесла девушка.

– Десять классов я закончила. Плюс курсы машинисток.

– Вот видите, как все удачно сложилось. Считайте, что приняты на полставки. Мне нужны такие люди.

С этими словами он вышел в коридор.

– До вечера.

Спустя несколько минут после этого разговора в кабинете начальника третьего отдела НКВД раздался телефонный звонок.

– Связь с объектом установлена, – доложил абонент. – Жду дальнейших инструкций.

– Хорошо, – одобрил тот. – Вечером получите весь расклад…

Черный 'Паккард' уже ждал у подъезда. Водитель, расторопный малый, при появлении клиента резво выскочил из-за руля и распахнул пассажирскую дверь. Серов уселся на заднее сиденье обтянутое хрустящей кожей и приказал:

– Трогай.

На столь буржуазный выпад шофер даже ухом не повел, послушно исполнив приказание, трогаясь с места. Мощный американский мотор размеренно гудел, гоня тяжелую машину по разбитым московским улицам.

Мимо словно в неторопливом кино проплывали знакомые улочки. Иногда взгляд цеплялся за особенно памятные места, автоматически сравнивая времена 'до' и 'после'. 'До' – никакой рекламы, только одноликие серые вывески указывающие на принадлежность того или иного магазина к его товарной разновидности. Это после – будут яркие неоновые огни и кричащие рекламные плакаты, с несуразными (иногда до полного неприличия), призывами.

Время медленно растягивалось на всем протяжении пути, словно зацепившись за хромированный бампер лимузина. В окно смотреть надоело и рука автоматически, по привычке потянулась во внутренний карман пиджака в надежде отыскать там сотовый телефон. Но его быть не могло. В 'это' время. Тогда мысли переключились на повседневные дела. Американские поставщики с коими он совсем недавно наладил связь, требовали гарантий. Но, где их было взять, когда война еще только набирала ход и кто одержит в ней победу – было известно одному богу, и… Серову. Пытаясь доказать, что фашизм падет под натиском Советской России он использовал все доступные аргументы, но все безрезультатно: не станешь ведь заявлять что про это тебе долбили в школе. Неправильно поймут, разорвав все отношения. Поэтому заокеанские партнеры выжидали, следуя политике своего правительства и не в интересах Серова было позволять им это. 'Сам' уже начинал нервничать и тот прекрасно понимал – во что мог вылиться его гнев. Вот же напасть! Уперлись словно бараны. Предатели: везде только выгоду ищут. Что же – еще год – два и мы утрем им нос, а могли бы многое поиметь.

За этими мыслями подъехали к Кремлю. Охрана взяла на караул, пропуская машину в самое сердце Советского Союза. Кому-то это могло показаться несбыточной мечтой, но пройдет несколько десятилетий и каждый желающий спокойно сможет зайти за эти стены, что бы полюбоваться на царь-пушку и царь-колокол. Это сейчас он грозный и неприступный оплот власти. Его стоило бояться, как стоило бояться и непредсказуемости его хозяина.

Бывший советник по вооружению почил, передав бразды правления приемнику. И когда Серов занял это место, начал бояться. Хотя ему лично ничего и не угрожало: сегодня здесь – завтра там. Вот только это почему то не работало, стоило предстать перед очами 'великого и грозного'. Сердце сжималось в комок, тихо, чтобы не беспокоить окружающих, выстукивая жизненный мотив. Тело сковывал безотчетный страх. С чего бы? Этим вопросом задавались многие, но почти никто не знал на него ответ. В принципе – ему-то чего бояться? Американское гражданство давало достаточный повод для спокойствия, но, всякий раз переступая порог самого главного кабинета, чувствовал, как начинали трястись поджилки.