Он что-то пробубнил: дескать, не уверен, способен ли справиться с Узором, и эти слова были чистой правдой. Уводя разговор от неудобной темы, Меф показал ей малую Колоду и даже нарисовал несколько Карт, на которых изобразил Гиневру, королевский дворец Авалона, мир адских коней и собственный портрет. Свой Козырь он тут же вручил Гиневре, а заодно попытался вызвать на разговор Фауста. Контакт был грубо прерван, из чего следовало, что брат в данный момент не может ответить. В душе Мефисто остался доволен таким исходом.

— Придется поговорить с ним позже, — сказал он. — Я найду своего брата, он передаст Корвину, что нашлась его дочь. Уверен, ваш отец немедленно отправится в Авалон.

— Как отец найдет дорогу? — недоверчиво поинтересовалась Ги.

— Корвин был правителем Авалона. Наверняка у него сохранился Козырь для этого Отражения.

Пользуясь удобным моментом, он завел речь о происках Хаоса против Амбера и Нирваны. Через полчаса Гиневра вполне созрела, и они составили договор о вечном мире, дружбе, ненападении, взаимной помощи и торговых льготах между королевствами Авалон и Нирвана. К концу обеда канцлер принес два экземпляра переписанного набело текста. Меф и Ги поставили свои подписи, а Гиневра вдобавок приложила свою печать. После этого Мефисто снова связался с Вервольфом. Младший герцог также заверил договор королевской печатью Нирваны, оставил себе один экземпляр, а второй вернул Гиневре. Попутно брат шепнул на языке валаши, что отец уже очнулся и порывается встать с кровати.

— День прошел не зря, — радостно изрек Меф. Гиневра оказалась настырной девицей и продолжала изводить его нескончаемыми вопросами по истории Авалона, Амбера, Нирваны, Хаоса, королевских династий, а также о законах природы в разных Отражениях. Герцогу пришлось приложить всю свою изворотливость, чтобы покинуть дворец, заверив Ги, что интересующие ее сведения можно получить только от амберитов.

Первым делом Мефисто навестил мастера и забрал второй комплект сбруи. Седло и упряжь он отвез в дом астролога, настрого предупредив:

— Отдашь моему брату, даже если он появится, когда меня здесь не будет. Его зовут Фауст, он похож на меня, но чуть сутулится, и одежда у него темно-синяя с золотистым шитьем. И еще он покажет тебе золотую монету, на которой отчеканены два профиля — мой и его.

— Покажет или даст? — быстро спросил Джильбер.

— Даст, даст, рожа твоя ненасытная! — Меф засмеялся. — Держи обещанное.

Жадно схватив кошелек с монетами, астролог машинально покачал его в ладони, определяя вес, а потом задумчиво произнес:

— Ее величество явно благоволит вашему высочеству. Наверное, не обойдет и меня своей милостью?

— Можешь не сомневаться, — заверил подручного старший Сын Вампира. — Еще верховным придворным мудрецом заделаешься… Окажи последнюю услугу — покорми и напои мою лошадку.

— Вы нас покидаете? — Джильбер явно забеспокоился.

— Ненадолго. Теперь мы с братьями станем бывать здесь чаще обычного.

Фраза прозвучала двусмысленно: бывать чаще, чем никогда… Это могло означать, что герцоги Нирваны зачастят в Авалон, но могло значить и другое — что они здесь никогда больше не появятся. Не уловив столь важного нюанса, обрадованный Джильбер бросился на улицу.

И в этот момент Мефисто снова почувствовал вызов на козырной контакт,

Королевский дворец затоплен суматохой. Всем членам Семьи объявлен совершенно секретный приказ его величества, и теперь каждому груму известно, что Повелители Теней отправляются в путешествие.

Поварам приказано приготовить легкий завтрак и запас провианта на два дня Горничные готовят походную одежду, конюхи моют и скребут лошадок. Перед замком толпятся астрологи и скупщики краденого, которые почему-то уверены, что правителям могут понадобиться их услуги.

Постепенно вся столица оказывается во власти паники — столь основательные приготовления августейшего семейства всегда вызывают подозрения и опаску. Обычно подобная активность случается перед большой войной. Или, в крайнем случае, накануне путча.

Торговцы торопливо закрывают свои лавки, обыватели запирают двери и наказывают домочадцам не выходить на улицу. По мостовым ошалело носятся те, кто слишком поздно сообразил сделать запас крупы, спичек и соли.

На окраинах, где трактирщики меньше опасаются уличных беспорядков, любители посудачить о политике привычно собираются за кружкой дешевого пива. Самые проницательные связывают грядущие потрясения с внезапным возвращением Блейза и Корвина. «Эти шутить не станут, — глубокомысленно вещают доморощенные комментаторы. — Не успеешь оглянуться — опять мохнатые с винтовками по склону Колвира полезут».

Которые помоложе и полюбопытнее, преодолевая испуг, пробираются к Восточной и Западной лестницам, но никаких полчищ, готовых штурмовать Амбер, не видно даже на горизонте. Ближе к полудню горожанам надоедает ждать неведомую опасность, и они постепенно выползают из своих убежищ.

После обеда снова начинают работать закрывшиеся было лавки, мастерские и кабаки. Вечером город уже забывает недавние страхи.

Войны не случилось. Путча тоже. Пока.

— Какой еще походный паек?! — процедил Рэндом, впадая в ярость. — Разве кто-то организует многодневное путешествие в Отражениях, где бездействуют Козыри? Или ожидается мор и глад?