Шрифт:
Мы с Бьянкой философски не вмешивались. Горячие споры велись за завтраком на уже протяжении десяти дней, и мы привыкли. Богема, что с них взять.
– Нет, но ты скажи ему, Бьянка, а ты как считаешь?
Последняя невозмутимо продолжила намазывать тост джемом. Сверху положила кружок моцареллы, зажмурившись, откусила. Отпив кофе, невозмутимо бросила:
– Джармуш.
– Я с тобой разведусь. – погрозил ей Рику под ехидный смех брата.
– Неа. Ты без ума от меня.
Что есть, то есть. Высоченная, длинноногая, рослая Бьянка комично смотрелась с красивым, но невысоким и некрупным Рику. Когда они начали встречаться двенадцать лет назад, их паре предрекали быстрый распад. Начинающая модель и известный продюсер – ясное дело, что эти двое нашли друг в друге. Но в этом году их старшему сыну Киму исполнилось одиннадцать. Бренде было восемь, она родилась на год позже Маризы, и судя по всему, прямо сейчас расставание им не грозило. Я залюбовалась. Они были такой гармоничной парой.
«Вы с Локи тоже были гармоничной парой» – ядовитая иголка перевернулась в сердце, и я быстро опустила лицо, чтобы никто не заметил набежавшей на него тени.
Последняя неделя была действительно прекрасной. Все нашли занятия по интересам и наслаждались ласковой погодой и отдыхом. Разбегаясь после завтрака кто куда: мужчины – на бульвар Круазет смотреть бесконечное кино, женщины и дети – на пляж, мы неизменно встречались за ужином и после долго не расходились, засиживаясь на террасе у Бьянки и Рику. Младшие отлично ладили и тешили наши родительские сердца тем, что с успехом занимали себя сами, не требуя особых развлечений. Я с удивлением признала, что соскучилась по взрослым разговорам, по таким вот затяжным вечерам, когда расходишься далеко за полночь, веселый и слегка хмельной и сейчас уже сама не вполне понимала, почему же так не хотела приезжать.
– Ну так кто?
– Что? – задумавшись, я не заметила, что ко мне обращаются.
Рику нетерпеливо повторил вопрос:
– А ты как думаешь? Джармуш или все-таки Ханеке?
Он толсто намекал на то, что я должна принять его сторону, а Рэн и Бьянка снисходительно переглянулись.
– Рику, ты же знаешь, что я разбираюсь в кино хуже Бренды.
– Бренда прекрасно разбирается в кино. Но ты все равно скажи.
Я помедлила. Может, я и не сильна была в кинематографе, но привыкла доверять своей интуиции.
– Ни тот, ни другой.
– Да ну. – тут удивился и Рэн. – Невозможно, они признанные фавориты.
– Ну нет, так нет. Говорю ж, это для меня китайская грамота, – легко согласилась я, но не тут-то было.
– Тогда кто?
– Да отстаньте вы от меня, я ляпнула просто так. Я и имен-то никаких не знаю.
– На программку. – Рику подсунул мне под нос изрядно потрепанный буклет с перечислением фильмов-номинантов и их режиссеров. Я нехотя взяла. Вся ситуация стала меня смущать и я, просто чтобы поскорее покончить с этим, быстро пробежала глазами список, но зацепилась лишь за одно имя.
– Дарденны. [26]
Я думала, сейчас все рассмеются, но Рику задумчиво протянул:
– А если…
– Ты сейчас про девяносто девятый? [27]
– Именно. Тогда тоже никто не ожидал, что…
И, рассеянно поцеловав нас на прощание, Рэн и Рику встали из-за стола и ушли, что-то увлеченно обсуждая.
Я повернулась к Бьянке:
– Что было в девяносто девятом? [28]
Она пожала плечами:
26
Мы знаем то, чего еще не знают они. Действительно, по неожиданному решению каннского жюри во главе с Эмиром Кустурицей, Джармушу досталась вторая награда фестиваля, Ханеке получил приз за лучшую режиссуру, а «Золотой пальмовой ветви» была удостоена работа бельгийских режиссёров братьев Жан-Пьера и Люка Дарденнов – социальная драма «Ребёнок». Считайте этот эпизод шалостью автора.
27
Как, вы не знаете, что было в 1999? Вот и Ева не знает. И знать не хочет. И вы не хотите.
28
Все-таки хотите.
– Скандал. Никому неизвестные захолустные режиссеры отхватили «золото» за картину, которую большинство даже и не смотрели, потому как сочли безнадежной. Когда Дэвид [29] объявил, что эти натурщики-непрофессионалы получают награду, да не одну, а целых три, в зале случилась массовая истерия. [30]
– Ты сказала, «непрофессионалы». Значит ли это…
– Да. Те же самые Дарденны.
Я облегченно рассмеялась.
– Ну, молния два раза в одно место не попадает [31] . Но не зря я столько лет советовала всем книги – талант в землю не зароешь.
29
Президент жюри Дэвид Кроненберг
30
Если я вставлю еще одну сноску, можете считать, что читаете новую «Войну и мир» и следующая страница пойдет на французском. Шучу.
31
Таки попадает иногда. La foudre ne tombe jamais deux fois au m^eme endroit… Простите, не удержалась.
– Кстати, про талант. Ты сейчас совсем-совсем не читаешь?
Я напряглась. Что-то в ее тоне мне не понравилось. Забота?
– Почему ты вдруг спросила?
– Ну, ты упомянула про книги, и мне пришло в голову, что ведь сколько я тебя знаю, всегда тебя видела читающей. Помнишь, когда вы были у нас в ЛА, ты каждое утро выходила к завтраку с толстенной книжкой. Как она там еще называлась, такое простое название…
– «Часы», Майкл Каннингем.
– Точно! «Часы»! И как ты все это держишь в голове? А сейчас ты даже ни разу не предложила зайти в книжный и пропасть там на полдня, хотя раньше такое было немыслимо.
– Нет того, что было раньше.
– Сколько тебе было лет, когда мы с Рику поженились?
Я свела брови, вспоминая.
– Четырнадцать или пятнадцать, а что?
– Мы за это время виделись в среднем три раза в год. Когда живешь с человеком бок о бок ежедневно – не замечаешь в нем изменений. Но когда вот так – сразу видно. Скажи, я сильно изменилась?
Я все еще не понимала, к чему Бьянка ведет этот разговор, но послушно всмотрелась в нее.
– Не особо. Мне кажется, ты всегда одинаково красивая. Разве что раньше ты была более чуть более… растрепанной, что ли? А сейчас стильная, безупречная. Даже если в джинсах – то не просто так, а с необходимыми аксессуарами. Но это нормально, вы живете под прицелами камер. А по характеру такая же: ироничная, веселая, спокойная как удав. Ну это как раз объяснимо, как иначе ты могла бы жить с ненормальным Рику? Мне иногда кажется, что у него синдром гиперактивности!