Покинув двор, он кружит по городу – долго и бессистемно. Это только на первый взгляд кажется, что отыскать такую машину проще простого. По факту же, черных внедорожников в Москве хватает.

Дождавшись наступления темноты, этот псих завершает свою бессмысленную прогулку. Он едет к отдаленному клубу, зная про закрытую вечеринку – а может, и не зная, может, наугад. В клуб-то он не совался! Хотя и не заметить, как много машин на темной парковке, не мог. Там он останавливается и… пускает себе пулю в висок. Конец игры.

В других обстоятельствах его, может, нашли бы куда раньше – если бы работали фонари, а люди никуда не спешили. Но когда вечеринка была закончена, охмелевшая от собственной наглости публика поспешила убраться по домам. Все их внимание было сосредоточено на том, чтобы проскользнуть к своим автомобилям и поскорее уехать. Если они и оглядывались по сторонам, то только в поисках возможной полицейской облавы. Никто не присматривался, что там происходит в соседних автомобилях.

Так что труп нашли уже на следующее утро – команда уборщиков, которая приехала, чтобы навести порядок в клубе. Там все были вменяемые и трезвые, и мимо автомобиля, залитого кровью, они пройти не могли.

По предварительным выводам, водитель покончил с собой, используя тот же пистолет, из которого стрелял в Андрея. В карманах погибшего, среди прочего, нашли и водительское удостоверение на имя Мирона Сараева. Дальнейшая проверка показала, что это не подделка, это он и есть.

Вроде как круг замкнулся – а понятнее не стало.

– Ты когда-нибудь слышала это имя раньше? – уточнил Ян. – Может, Андрей упоминал его?

– Нет, и тут не в имени дело. Вчера… – Александра запнулась, на секунду прикрыла глаза, словно отгоняя ночной кошмар, а потом продолжила ровно и спокойно. – Вчера, до того, как Андрей отключился, я успела спросить, знал ли он этого человека. Не имя даже, хотя бы лицо! Но он ничего не знал.

– Можно как раз знать имя, но не знать лицо, так тоже бывает.

– Я, по крайней мере, это имя никогда не слышала.

У них ушло больше часа, чтобы добраться до пункта назначения. Это и правда была знатная дыра… На горизонте, если присмотреться, даже лес какой-то проглядывал. Да и соседство пустыря создавало впечатление, что цивилизация где-то далеко. И все же почему самоубийца приехал сюда? Если он не скрывал свое имя, зачем ему совершать последнюю глупость в своей жизни тайно? Пока все указывало, что Мирон Сараев просто лишился рассудка, потому что логики в его действиях просматривалось все меньше… Была ли она вообще – вот вопрос!

Рядом со знакомым черным внедорожником уже работали эксперты. Возможных свидетелей согнали в клуб, но Ян подозревал, что толку от них будет немного. Что они видели? Да только вот эту машину, все! Поэтому он сразу же направился не к ним, а к автомобилю.

Александра опередила его буквально на шаг и первой заглянула в окровавленный салон.

– Это он, – холодно подтвердила она. – Он стрелял в Андрея.

Это было важно – опознание с ее стороны. Могло оказаться так, что настоящий преступник просто пытался замести следы, подставив какого-то бедолагу. Слишком уж удобно было полиции найти у него документы! Опознать его по записям дворовых камер не получилось бы, там картинка – дрянь, лица не видно. Вот здесь и стало особенно важным то, что он пощадил свидетельницу. И снова Ян вынужден был признать, что это действия сумасшедшего.

Дорогой салон автомобиля был безнадежно испорчен. Кровавые брызги разлетелись повсюду, покрывая светлую кожу зловещими разводами. Это была типичная картина самоубийства, Ян таких за свою жизнь немало видел. Пока ничто не указывало, что в машине был кто-то еще.

– Это ж насколько нужно любить свою тачку, чтобы в ней умереть, – мрачно заметила Александра.

– А вот тут начинается интересное, – отозвался Ян. – Точнее, продолжается. Это не его тачка.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Работа такая у полиции: все знать. Я ж тебе говорил: когда мы нашли документы, мы стали проверять, он это на самом деле или не он. Мы ведь с водительским удостоверением изначально работали! На Мирона Сараева зарегистрирована машина, вот только не эта.

– Похуже?

– Да нет, примерно такая же по стоимости и уровню, и непонятно, зачем он взял чужую.

– Чужую – это чью? – поинтересовалась Александра. Держалась она сейчас великолепно – будто и вовсе ничего не чувствовала.

– Хозяином машины у нас значится некий Алексей Тимофеев, – указал Ян. – В угоне тачка не числится, поэтому мне очень любопытно, как в ней оказался ныне мертвый, а изначально живой и вооруженный Сараев.

– Что по этому поводу говорит сам Алексей Тимофеев?

– Сам он по этому поводу пока молчит – его ищут.

На первый взгляд, версия тут была всего одна, безумная и простая одновременно. Какой-то псих вбил себе в голову, что Андрей – его личный враг. Может, вообще без оснований, а может, Андрей его обожаемую собачку вылечить не сумел, вот и появилась обида на всю жизнь. Псих этот угнал чужую машину, убил человека, осознал, что сделал, и сам себе вынес приговор. Сходится? Сходится.