Оказывается, пока мы разбирались, Дэаш организовал обед на двоих на столе у выхода на террасу. И потом просто ждал, пока брат с нагёнышем уйдут. А сейчас смотрел на меня, стоя всё у того же стола, и не двигался, сложив руки на груди. Эх, не мог Рей обследовать и беседовать со мной без присутствия моего нага? Мне, конечно, нечего скрывать от него, но вот так беспокоить только пришедшего в нормальное эмоциональное состояние не есть хорошо.

– Мира, - мягко, хотя сам выглядит слишком напряжённым, позвал меня муж. – Объясни мне, что произошло?

Повернув в его сторону голову, а не только скосив глаза, я осмотрела своего силара. Боже, как же он всё-таки красив. По своему, конечно. Но мне в нём нравится всё. Даже когда он не был «обновлённым» меня всё в нём устраивало. А сейчас я думаю, что все дамочки, что обходили его стороной и кривились от его вида, - просто дуры.

Тяжело переведя дыхание, я, не надевая скафандра, прошла к столу с едой, повернула себе стул боком к яствам и села. Благо муж у меня терпеливый. Он молча ждал, пока я соберусь с мыслями. И я собралась, начав немного издалека:

– Как я и говорила раньше, там, откуда я пришла, идёт война. И гибель брата, как я тогда думала, очень сильно ударила по мне. Я не чувствовала этого, такое сразу не проявляется. Сначала пропадает аппетит, потом сложнее становится спать. Эмоции то вспыхивают, то гаснут, и ты резко перестаёшь чувствовать вообще. И чем чаще такое происходит, тем сложнее вернуться в нормальное состояние. Мне возвращаться было некогда. Поддерживала себя в рабочем состоянии. А когда хотела начать «возвращение», произошло нападение, падение в этот мир, в котором сон и лечение – были бы равны смерти. И моё состояние ухудшилось. Я бы смогла прийти в себя, просто приняв лекарство, - постукала себя по плечу, куда вколола препарат, - и поспав нужное количество лечебного сна. Но что-то пошло не так именно с Церемонии слияния лун. Сердце вашей Богини, связывая нас с тобой, что-то изменило во мне, убрало всё воздействие предыдущих препаратов, чем подвергло моё организм опасным изменениям.

Пауза, сделанная мной, чтобы обдумать мои дальнейшие слова, была принята нагом по своему. Дэаш, как-то успевший опуститься к моим ногам, обнял меня за талию и уткнулся в живот лицом. Он был напряжён, слегка подрагивал, но ждал, пока я закончу.

– Я просто так увлеклась скоростью нового поворота своей жизни, что не заметила, как синдром прогрессирует. Сейчас ничего, кроме данного мне лекарства мне помочь почти не в силах.

– А та камера для леччччения? – тихо прошипел муж.

– Если бы я заметила своё состояние раньше… Но там почти не осталось энергии. Если мы найдём её, то я лягу в капсулу, - погладила я его по голове, запуская иногда пальцы ему в волосы и массируя кожу. – А сейчас мне просто нужен отдых. Главное следить за эмоциональным состоянием и не допускать резкой его смены.

– Что за синдром, что ты упомянула? – продолжил спрашивать мужчина, явно наслаждаясь моими ласками, но не особо показывавший это. Эх, ну хоть немного расслабился.

– Синдром Варгшурса. У того, у кого он проявляется, происходит наступление полной апатии. Ты как бы живёшь на автомате, без эмоций, стремлений, желаний, просто потому, что надо. Он возникает у переживших какую-то серьёзную травму тела или разума, у прошедших войну или переживших мясорубку бойни. И чем дольше длиться эта болезнь, тем хуже. Чтобы вылечиться, нужно лекарство и, желательно, иметь Якорь – то, что может вернуть чувства и поддерживать выздоровление до полного исцеления… Очень похоже на то состояние, в котором пребывал ты, когда мы только встретились.

Муж поднял голову и посмотрел на меня. Думаю, он пытается вспомнить.

– Мы встретились с тобой на поле боя, - и смог. – Значит, то моё состояние…

– Да, - кивнула я, - у тебя тоже был тот синдром, но вызван как травмой, так и вирусом.

– Травмой, - повторил наг за мной и потянулся к лицу, той его части, где был шрам. Но, коснувшись его, ничего привычного не почувствовал, от чего как-то ошарашенно посмотрел на меня.

Кажется, он только сейчас понял, что что-то не так. Эх, я думала он такой спокойный и немного удивлённый, потому что уже всё осознал. А оказывается, нет. Вот же.

– Зеркало, - скомандовала я дронам, и те тут же выдали экран в два метра и отразили на нём происходящее, зафиксировав его точно перед Дэашем. – Прости, я думала, ты заметил изменения сразу, поэтому не хотела упоминать об этом. Капсула подправила тебя всего, даже глаз, - мои ладони начали потеть, а лицо опалило жаром, кажется, лекарство действует. – Она же подлечила тебе и последствия синдрома с вирусом. Благо Якорь был учтён.

– Якорь? – мужчина всё ещё неверяще смотрел на своё отражение и спрашивал скорее на автомате.

– Якорь – самое дорогое, то за что ты можешь зацепиться, чтобы не потерять себя и свою жизнь, - сказала и тут же задумалась. – Хм, а ведь для тебя якорем стала наша парность. Обретение пары очень хороший стимул для излечения. И на меня он должен был подействовать, ведь парность меняет восприятие мира у непарных. Иными словами, дело вовсе не в синдроме и усталости от сбитого режима. Они лишь факторы, основа, которая уже была сметена, - я поднялась на ноги, но тут же рухнула на колени от слабости.