— Благодарю за оказанную честь, товарищ майор! — взвился Роман, вскидывая руку в воинском приветствии. — Я не подведу вас!

— Ну-ну, — добродушно ответил тот, — похвальное рвение. Сейчас разместитесь и можете приступать к знакомству с взводом, ротным, частью, а также особенностями службы в Африке.

По-хорошему стоило бы взять несколько дней на акклиматизацию, освоение и вживание, но Роман промолчал.

— Благодарю! — снова выкрикнул он. — Разрешите идти?

— Разрешаю. Идите, — добродушно ответил майор Дуканти.

Когда-то Роману представлялось, что все в армии пылают и горят жаждой мести тварям, ежедневно совершают подвиги и непрерывно сражаются. Затем он чуть подрос и отец развеял часть его заблуждений. Затем Роман подрос еще и осознал, что не всех вокруг сжигает такое же нетерпение, как у него и что не каждый военный супергерой с оружием в руках.

Теперь вот пришел черед еще одного заблуждения. В представлении Романа трудный взвод назывался трудным, потому что туда специально собирали самых отъявленных нарушителей, хулиганов, бунтарей и прочих. Всякий сброд, по которому плакали тюрьма и твари, в общем. В действительности же взвод представлял собой нечто вроде отстойника для тех, кто тянул лямку службы через силу.

Никаких нарушений, с нарушителями как раз обычно разбирались быстро, а уж те, по кому плакала тюрьма, собственно, давно были отправлены в эту самую тюрьму. Нет, здесь находились те, кто не особо хотел служить, но почему-то не хотел или не мог уволиться в запас или просто не отслужил нужного срока. Они соблюдали требования устава и правила, но так, по минимуму, чтобы не вызывать нареканий. Выполняли нормативы, но опять же по минимуму. Выполняли поручения, но лениво, даже команду «бегом».

Формально к ним нельзя было придраться, по факту это был балласт, тянущий остальных назад. Поэтому, как просветили Романа его новые знакомые, командиры второго и первого взводов третьей роты третьего батальона, с негласного разрешения майора Дуканти, всех таких собирали в одном месте. Третьем взводе третей роты третьего батальона расквартированного здесь полка. Собственно, новые знакомые носили звания сержантов, а Роману с его лейтенантом полагалось бы командовать ротой, или, с поправкой на реальное звание, выступать заместителем такового.

— Конечно, майор мог бы прижать всех, — говорил вчера Роману командир первого взвода, сержант Тахрир Сатриев.

Смугловатый, с плоским лицом и широкими ноздрями, был он старше Романа лет на пять или шесть. Во время разговора у него периодически начинала непроизвольно подергиваться правая щека, похоже, следствие ранения.

— Целым полком управляет, тварей поприжал, что ему один взвод! — говорил Тахрир, горячась. — Только майор еще и мудр, понимает, что всех лентяев не передавишь!

— На войне передавили бы, — лениво добавил командир второго взвода, Джонни Пасюк, поскреб рыжеватую щетину на подбородке. — Да только где та война?

Этот был чуть моложе Тахрира, посредине между ним и Романом, как по возрасту, так и росту. Рыжевато-серый, словно рубленный топором, с квадратным подбородком и ленцой в словах и движениях.

— Вон же, к югу от нас твари засели! — не удержался Роман от возгласа.

С личными делами вверенного ему взвода он ознакомился, план части изучил, собираясь завтра привязать его к местности в голове и вообще осмотреть окрестности, если время будет. Насколько понял Роман, территорию части специально сделали такой большой, убрав внутрь периметра все жизненно важное, включая запас земли под скот и огороды. Ничего невыполнимого в такой идее не было, все же вокруг расстилалась Африка, в которой, как известно, воткни палку и вырастет дерево с тварями, но сама мысль о многомесячной осаде неожиданно шокировала Романа.

Подумав, он сообразил, что дело могло быть и не в прямой осаде, когда твари там воют под стенами (все равно могучих стен тут не было, рвы и колючая проволока больше), а просто в ситуации, когда твари обошли расположение войск и перерезали снабжение. Продержаться, нависая угрозой над тылами тварей, в том числе и за счет обеспечения себя продовольствием, например.

— Засели, — лениво согласился Джонни, — и сидят. Высовывают иногда свои холодные носы и снова прячут. Такого, чтобы волна за волной выбегали из джунглей, нет, такого уже давно не было, да, Тахрир?

— Было, года три назад, — возразил тот. — Подрались с ними, авиация и артиллерия подтянулись из Харума, да загнали их обратно в джунгли. Еще отравой там все залили, половина полка потом поносила со страшной силой.

— Так что это не война, нет, — покачал рыжей головой Пасюк. — Они набирают сил, мы переводим дух. Потом придем и удавим тварей, прямо в их логове.

Общевойсковая операция, понял Роман. Конечно же, майор был в курсе, ведь он тут командовал целым полком, расположенным на границе джунглей и владений тварей. Пока еще владений.

— Разумеется, если бы боеготовность полка от того страдала, давно бы уже майор от него избавился.

Роман задумался, так как именно так и поступил бы он сам. Все это лишь рассказы, что один лентяй тянет назад целое отделение, в жизни всегда наоборот, отделение вытягивает и подтягивает к своему уровню лентяя. По крайней мере их так учили. Распределить лентяев по полку, чтобы не поддерживали друг друга, и вперед, воспитывать и подтягивать. Ведь нормативы выполняют? Правила и устав соблюдают? Стало быть, просто приподнять чуть выше и уже будет средний уровень, не балласт.