И вот показалась поверхность.

Небо действительно было почти не видно за громадными телами кораблей. Солнечный день едва не превратился в белую ночь.

Я волновалась всё больше, а Рисар старался меня успокоить, отвлекая расспросом о том, что я буду делать, когда вернусь. Действительно, что? Я и не знаю даже.

От одного из кораблей оторвался небольшой кусочек. Словно песчинка. Но она росла по мере снижения, пока не превратилась в полноценный шаттл. Прям, с пассажирский самолёт размером. Это же насколько огромны корабли-матки?

Шаттл завис в полуметре от глади озера, а паре метров от нас и… к нам попой. Дверь, едва заметная, отъехала в сторону, открывая проём, снизу которого вниз выехал трап, чуть ушедший концом в воду. И я увидела их.

Алуар и Шаэрдэш выходила первыми. Нет, не выходили. Они буквально вылетели из проёма, чтобы в следующее мгновение замереть на конце металлической дорожки. Их лица почти ничего не выражали. А глаза… глаза горели яростью, жаждой расправы и невероятным счастьем вперемежку с нежностью и любовью. И как они вообще могут так много в себе держать?

И чего они так враждебно посматривают на Рисара? Неужели, как я и думала, они посчитали его соучастником похищения?

Не успела я ничего сказать, как Шаэр метнул в воду хвост, перехватил меня поперёк талии — тритон даже не попытался этому препятствовать — и, вытащив из воды, притянул… за их спины. Эм. Они что, хотят напасть на Рисара?

— Не смейте нападать на Рисара! — выкрикнула быстрее, чем успела сама осознать, чем мужья двинулись с места. А ведь они уже начали принимать вторые ипостаси. Теперь замерли, а потом горящими глазами посмотрели на меня, ожидая продолжения. Я и дала. — Он не причастен к случившемуся до нашей с ним встречи. И именно он спас, а его семья укрывала меня у себя от илгана, укравшего меня, — добавила совсем тихо, смотря, как мужчины принимают свои обычные формы. Плохие эмоции смываются под напором удивления.

— Где Алир? — прорычал Алуар.

— Что? — не поняла я. О чём это они?

— Шшшена, — мягко, но шипяще позвал меня Шаэрдэш, — не укрывал его. Есссли он тоже как-то ссссвязан сссс твоим похищщщением или ссспасссением, то ссскажи нам.

— Тот илган долго пытался попасть в озеро, но ему не дали хранители, — подал голос спокойный как удав Рисар, видимо, подумав, что Алиром звать того похитителя.

— Икрис пока не найден, но мы думаем, что он ещё не планете, — раздался за моей спиной голос Кинрила.

Боже, как я и по нему соскучилась! Сумела так сильно к нему привязаться за последнее время. Да и он первый, кого я вообще увидела, очнувшись в этом мире.

— Нам же интересно, Шена, — продолжил он, встав рядом со мной, всё ещё висящую в кольцах хвоста второго мужа, — где тот Алир, что позвал нас?

— Где он? — рыкнул вновь Алуар, а в глазах я увидела ревность и боль.

…что? Алир? Если подумать, так звали в моём сне, когда я отравилась ядом Шаэдэша, старшего из моих детей. Но при чём тут тот мальчик из сна?

— Ты звала его столько раз с тех пор, как была отравлена и пока спала в наших объятьях после моментом нашего Единения, — заговорил Шаэр, заметив моё непонимание. — Прости нас, Шена, но мы оказались слишком ревнивы, — и болезненно усмехнулся.

Мои дорогие.

Я начала замечать, как они устали. Осунулись. Истерзались сомнениями и страхами за эти дни разлуки. А тут я увиливаю, по их мнению, и растеряно не понимаю, как донести одно, когда они хотят другого.

— Я не понимаю о ком вы, — опустила я глаза, от чего-то стало горько. И опять захотелось плакать.

А в ответ послышался злой рык Алуара. Укол в самое сердце.

Похлопав нагшиара по хвосту, чтобы отпустил — что он проделал мягко и осторожно, но неохотно, — повторила:

— Я, правда, не понимаю, и…не хочу даже говорить об этом, пока вы не возьмёте себя в руки, — и сжала прилипшую от воды к ногам юбку платья. — Столько времени без вас и первое, что я слышу — это недовольство и ревность вместо «мы так рады», а первое, что вижу, злость и боевые формы вместо прежней нежности и заботы, — сказала твёрдо, а сама вся сжалась, ожидая очередных негативных реакций.

Но их не последовало. Вообще ничего не последовало.

— Шена, малышка, — первым в себя пришёл Наблюдатель, — ты понимаешь… — но осёкся, замерев в нерешительности, но внимательно смотря на всю сжавшуюся меня.

— Да, Кинрил, — выдохнула я. — Понимаю. Но от этого и мне не лучше.

— Леди расстроена. И ей нужно отдохнуть, — тут же отозвался из воды Рисар, о котором мужья даже забыть успели, а я благодарно на него посмотрела, чтобы потом перевести напуганный взгляд на двух других. О Боже, помоги.