Я с трудом и содроганиями от утихающей истерики подняла голову. Лицо его было искажено в яростном оскале, глаза горели алым, но смотрели куда-то в пустоту, по звериному и совершенно неосознанно. Рычание вырывалось почти с каждым выдохом.

— Алуар, — тихо и хрипло позвала я, высвобождая руку, прижатую к нему вместе с моим телом, и протягивая к его лицу. Осторожно огладила острые скулы, шершавую кожу щеки, губы, даже задела слегка клыки, прежде чем спустила к сильному подбородку. Постепенно взгляд мужа становился осознанным, рычание утихло, а объятья перестали быть настолько каменными.

Алуар медленно опустил сначала взгляд на мою руку у его лица, потом голову, чтобы посмотреть на меня. Осознанность полностью оживило пламя глаз, сделав их более человечными.

— Ше-на, — по слогам выдал муж и пришёл в себя. — Шена! — притянул повыше к себе и впился в губы.

Поцелуй вышел слегка солёным — слёзы на лице не успели высохнуть — и даже кровавым — Ал не успел убрать клыки и слегка царапнул мне язык. Оторвавшись, он уткнулся мне в макушку носом и стал раскачиваться из стороны в сторону, приговаривая:

— Шена. Моя Шена. Маленькая моя. Нежная моя Иллира. Моя любимая. Шена.

Минуты проходили за минутами, но он продолжал качаться и шептать, словно это должно было не меня успокоить, а его. Но, думаю, так оно и есть. Им обоим нехило могло перепасть от моего состояния. Как они его пережили, мне даже страшно представить — увидеть, что что-то ужасное и непонятное твориться с твоим любимым, и не иметь сил помочь.

Тихонько выпустив меня из объятий, Алуар мне нужно улыбнулся, затем посмотрел куда-то мне за спину. Я обернуться снова не успела, будучи зажатой теперь уже всем телом в кольца змеиного хвоста и крепких рук моего нагшиара. Дикое и разъярённое шипение где-то над головой в сторону Алуара, издавшего на это какой-то усталый смешок, и мы быстро оказались на другом конце кровати, обогнув удивлённо вскинувшего брови тардиарца по внушительной дуге, которую вообще позволяла комната и мебель в ней.

— Шшшшшшше….Шшшшеее… — выдавал из села Шаэр. И вот пойми, просто так шипит или всё же имя пытается моё сказать. — Шшшшшшшшшеееееее…на, — всё же имя.

— Да, Шаэр? — мягко спросила я, смотря вверх на его огромную змеиную нижнюю челюсть и то и дело показывающуюся наружу красную ленту языка.

— Шшшшшшеееееена, — кажется, вышла как-то довольно, но всё ещё настороженно.

— Да, Шаэрдэш, — ощущение возникает, словно со стесняющимся ребёнком говоришь.

— Шшшшшеееена. Мойййййааааа Эсссссшшшшиииира, — продолжил муж, а Алуар на это тихо посмеивался. За что удостоился моего укоризненного взгляда: сам не лучше выглядел и мыслил в первые минуты пробуждения. — Шшшшшеееена.

Пришлось тоже подождать, пока и наг придёт в себя. Благо быстрее вышло, чем с демоном. Теперь мы все вместе сидели в центре кровати, они напротив меня и ждали ответа на вопрос: «что со мной произошло?». Про себя они даже говорить не стали. Отмахнулись, мол «инстинкт защиты сработал».

А что я могла сказать? У меня отмахнуться не получиться. Соврать — не вариант. Поэтому я честно поведала всё. И что видела, и что слышала, и что поняла из всего этого. Мужья сидели мрачные и напряжённые, погружая комнату в полную тишину.

«Шена?» — осторожно моего сознания коснулась Таша.

«Да?» — тут же отозвалась я.

«Слава Богу, я тебя слышу!» — и столько искренней радости и облегчения в её голосе! — «Что с тобой было? Что это было за видение такое? Я пыталась до тебя докричаться, но ни в какую!»

Так вот, что это было. Это Таша меня звала!

«Тебя словно утягивало и закрывало всё сильнее! Прости, я не смогла тебя удержать!» — сокрушалась девушка, а мне так приятно была её забота.

«Спасибо, Таша», — выдохнула я. — «Но это… От такого было не помочь».

«Что это?» — осторожно спросила подруга.

А я ей всё показала, передала все услышанные слова Наблюдателей и даже выводы обо всём этом. Она должна знать. Она сильная и выдержит такие новости.

Девушка некоторое время молчала. Я чувствовала только исходящую от неё волну ужаса, страха, печали и осознания…. А ещё благодарности. Как ко мне, так и к её уже пяти мужьям, отреагировавших на её резкую смену настроения и поспешивших утешить супругу.

«Я подозревала. Давно улавливала отрывки мыслей Наблюдателей вокруг», — всё же отозвалась Таша. — «И даже об угрозе, зреющей за пределами станции. Угрозе откуда-то изнутри Союза», — а вот это уже интересно. — «Ещё со Второго Выбора. После него Наблюдателей расы шеган будто подменили. Они стали более скрытными, и в мыслях стали готовиться к действиям своего некоего мелкого оппонента, что может им спутать все карты».

«А нам что делать?»

«Пока, думаю, ничего. Только ждать, терпеть и действовать по обстоятельствам. Ты главное, не теряйся больше, Шена», — усмехнулась горько подруга. Её голос становился всё тише и тише, словно отдалялся. — «Думаю, нас отправят на разные планеты, пока будет идти стычка с противником. Но ты всегда можешь на меня рассчитывать. Береги себя и детей!»

«Ты тоже, милая».

И связь прервалась. Думаю, у неё сейчас другие заботы. Я чувствовала через нашу связь, как мужья пытаются её привлечь к себе. Мда. Пять мужчин. У меня двое и то кажется, что это достаточно с лихвой. Правда, мне вспоминается в такие моменты сон, что я видела после отравления ядом Шаэра. Я видела мужчину, выходящего из палатки, установленной в игровом дворике детей. Трое малышей тогда забежали к нему. Может ли это значить, что он будет моим Третьим мужем и их отцом? Только, я не помню его лица и расы — расовых признаков вроде вообще не было. Помню, что он улыбался, и всё.