Когда с осмотром закончили, я спросила:

– Почему вы не предложили мне способы планирования семьи?

– Вам не нужна контрацепция, - ответил доктор. – Ваш муж сам следит за этим.

– Это как? Вы хотите сказать, что я могу забеременеть в любой момент, и меня никто об этом даже не спросит, хочу я этого или нет?

– Не совсем так. В ближайший год вы не забеременеете, поскольку ваш супруг сделал себе прививку. На мужскую силу она не влияет, только на способность оплодотворять яйцеклетку. Думаю, в дальнейшем вы придёте к общему решению с вашим супругом.

От такой откровенности я на месте хотела провалиться. У меня горели щёки и уши. По крайней мере, год буду жить спокойно, посмотрим, что дальше будет.

После подробного отчета о состоянии моего здоровья, меня отпустили домой. Вуд проводил меня в каюту. Извинился и сказал, что должен идти к мистеру Веллиусу с результатами медицинского осмотра.

Зачем Нику всё это нужно?! Как мне сложно его понять иногда!

Вскоре пришёл профессор Виллерс, и время пронеслось незаметно. Профессор был умудрённый жизненным опытом человек. Мы долго беседовали о жизни, о науке. Он не спрашивал меня о моём образовании, происхождении и прошлом. Профессор в ходе нашей беседы незаметно для меня оценивал уровень моих знаний в разных областях наук. Видимо, его предупредили, что спрашивать о прошлом меня нельзя.

Убедившись, что базовые знания у меня есть, наш разговор перешёл к истории и философии, которые в обычных школах не преподаются. Затем незаметно мы стали обсуждать запрещённую на Земле литературу, но уже на межрасовом языке.

Майя в это время находилась в гостиной, что-то прибирала. Я видела, как удлинялось от удивления её лицо, и открывался рот.

Когда профессор перешёл к Космосу и малым летательным аппаратам, я сильно оживилась и увлеклась разговором. Мои глаза горели. О звездолетах я могу говорить бесконечно…

Когда мы закончили беседовать с профессором, Майя мирно дремала в кресле. Виллерс сообщил мне, что через неделю ждёт меня на вступительные экзамены в высшую школу Космической техники и технологий. Взял мой номер и пообещал к вечеру выслать необходимый для подготовки материал.

Распрощавшись с профессором, я разбудила Майю:

– Пошли ужин приготовим что ли, соня.

Майя удивлённо на меня посмотрела:

– Айя, ты такая красивая!

– Что? Перестань глупости говорить, - отмахнулась от неё я.

– Иди и посмотри на себя в зеркало. Ты светишься счастьем!

Я взглянула на себя в зеркало и не узнала. Кожа цвета слоновой кости, без единого изъяна. Волосы заметно удлинились и доходили мне до плеч. Видимо, капсула способствовала ускорению действия масел, которые дала мне Зоя.

Природный цвет моих волос – цвет зрелой пшеницы. Волосы у меня тяжёлые. От этого почти не вьются, но стоит их накрутить на палец, тут же появится привлекательный локон или колечко на кончике. Сейчас половина моей головы была пшеничной, а половина пепельно-светлой. Зоя замаскировала мой асфальтно-мокрый шедевр. Но даже с такими половинчатыми волосами я обращала на себя внимание.

Сейчас из зеркала на меня смотрели не мои родные глаза, поэтому о совершенной моей красоте можно только догадываться. Зато есть тот, кто может оценить её сполна. Здесь я вспомнила ночь, покраснела, улыбнулась и повернулась к Майе.

– Айя! – позвала Майя.

– Что? – спросила я.

– Да так, ничего.

– Нет уж, говори, раз начала, – настаивала я.

– Ты всё равно не ответишь, - отнекивалась Майя, пряча взгляд.

– Спрашивай, – разрешила я.

Майя хитро на меня взглянула:

– Ну как всё прошло?

– Что прошло? – не поняла я.

– Айя, ну ваша первая брачная ночь, конечно. Не медицинский же осмотр! Я весь день мучаюсь!

Зря я разрешила ей спросить.

Я только вздохнула и направилась на кухню. Не знаю, злиться мне на неё или пожалеть…

– Майя, я не собираюсь обсуждать с тобой эту сторону моей жизни. Тем более ты несовершеннолетняя.

– Айя, а ты совершеннолетняя?

Я закусила губу. Да, чтоб меня…

– Хорошо, что конкретно тебя интересует? Отвечу кратко без подробностей.

– Было больно? – не мешкая выпалила она.

Видимо, это единственное, что её интересует.

На меня нахлынули воспоминания. Я пыталась вспомнить, было ли мне больно. Что-то, по-моему, было, ах, да вот он этот момент.

– Да, - резко ответила я и отвернулась к раковине мыть овощи, чтобы Майя не увидела моего довольного лица, ведь воспоминания продолжались, а боль отошла далеко на задний план и вскоре забылась.

– Сильно было больно,- прервала моё блаженство Майя.

– Видишь, я вроде живая стою, ничего со мной не случилось.