Вот и сейчас, ещё не успела толпа приблизиться к раздаче, как на столовую опустилось область блокировки пространства. И хитрец телепортировался первым, не давая себя опередить другим телепортаторам. И стал сосредоточенно набирать тарелки, поглядывая краем глаза на злых и голодных студентов.

И если бы только на себя! Один поднос, второй, третий, четвёртый. Он как раз догружал пятый, когда спиной к нему подошел парень телекинезом ухвативший подносы. И они вдвоем, не показывая спины, начали отступать от ненавидяще смотрящей на них очереди.

Впрочем, парней быстро прикрыли появившиеся сокурсники, и они всей компанией заняли один из столов. Их к слову на пять подносов, оказалось восемь человек, тарелки на подносах были расставлены тоже не в случайном порядке.

В очередь начали вдвигаться ребята из моей группы, с завистью смотря на то, как в столовую вошла Катя и, гордо вскинув подборок, прошествовала к занятому мной столику. Шла прямо скажем, эффектно, парни засмотрелись а некоторые девушки бросили откровенно злые и завидующие взгляды. Красивой быть мало, надо ещё и уметь себя подать. Смирнова – может.

Аккуратно усевшись, с абсолютно прямой спиной, она стала подчёркнуто неторопливо кушать салатик. Я только посмеивался, про себя, конечно. Какие же они всё же дети, и даже Катя, когда начинает себя так пафосно вести, немного смешная. Хотя парням и девчонкам вокруг не смешно. Только преподаватели иногда ухмыляются от этой игры.

Я как раз подтирал остатки подливки хлебом, когда в столовую ввалилась толпа старшекурсников, и на храм приёма пищи, опустилось поле подавления. Это что-то новое, обычно так никто не делает, наоборот. Негласно, соревнование за еду является скорее показателем хитрости и мастерства. А уж давить на людей подавлением просто так, это само по себе тянет на статью о хулиганстве. Неприятно людям подавление. Очень.

Почесав шею, я тяжело вздохнул и спросил у старосты: - Только не говори, что у нас появились переведённые студенты старшекурсники…

– Не буду. И про то, что они только вчера прибыли из столицы, промолчу, - негромко сказала девушка, и внимательно оглядев расталкивающих очередь старшекурсников, безнадёжно спросила: - Драка будет?

– Ты сомневаешься в моих способностях? – в притворном удивлении, поднял бровь я.

– За драку на территории института, можно легко вылететь…

– Даже без применения Силы?

– Как будто применение подавления, не считается использованием энергии. Все поедут домой.

– А если случиться массовая драка?

– В этом случае, возможно, всё спустят на тормозах, - печально согласилась девушка и быстро заработала вилкой, оперативно зачищая свой салат. Буквально через минуту, допив сок, она поднялась с места и, бросив взгляд на очередь, где один из наших парней с криком зарядил одному из переведённых старшекурсников в лицо, скомандовала: - Уходим!

– Уже поздно, - меланхолично произнес я, наблюдая, как другой турист опускает поднос на голову парню, у ног которого лежит подбитый чужак.

– Я не хочу, чтобы ты в это участвовал! – воскликнула Катя, и подталкивая меня в спину, повела на выход.

И всё бы обошлось, если бы в разгорающейся драке, кто-то не взмахнул подносом, и тарелка супа, пролетев часть комнаты, не обрушила всё своё содержимое, растекаясь безобразным пятном. Прямо по шикарным, длинным и густым волосам старосты.

Катя остановилась. Медленно повернула шею, рассматривая изгаженные, распущенные волосы и грязный, мокрый пиджак под ними. Пару раз недоумённо хлопнула глазами. И крепко, до хруста зубов, стиснула челюсти, активно дыша носом.

Запахло озоном. Староста медленно сжала кулаки, и сделала крохотный шаг в сторону потасовки. Пожевала губами, глубоко вдохнула, и громко закричав: - Мочи козлов! Наших бьют!
– Бросилась в толпу, зарядив одному из туристов в челюсть крепким кулачком.

Я остался стоять, пытаясь поднять упавшую челюсть. А девушка между тем, сноровисто увернулась от попытки её схватить и мстительно, зарядила обидчику в пах коленом. Ударила в челюсть следующего, отмахнулась от другого парня и, подхватив с выдачи поднос, обрушила на голову, пытающемуся разогнутся от удара коленом, туристу.

Но не долго, ей было царить на поле брани, фурией бросилась на защиту своих парней одна из переведённых девчонок, и вцепилась Кате в волосы. Взвизгнув, богиня войны, зарядила обидчице локтём в грудь, освобождая драгоценную причёску, пока та пыталась вдохнуть. И прямым ударом кулака, разбивая обидчице нос.

Но не пала сея дева, а только злее став, левой десницей зарядила супротивнице в очи её серые. Дрогнула девица красная, но не уступила ни пяди земли родной перед чужестранкой. Крикнув яростно, бросилась грудью в грудь на ворога своего и, повалив на твердь, вцепилась в волосы белые. И ликом светлым, стала о землицу русскую охаживать.