Торки уважают силу. Алекс и Кит раскрыли давление властью, и все стали расступаться, пропуская нас в центр. При нашем появлении наступила тишина, но оглядев с презрением молодых драконов и меня, двое Старших торков продолжили орать друг на друга, брызгая слюной.

— На ярмарке запрещено ношение оружия, — я усилила голос на максимум. Торки замолкли и зажали уши руками.

— Да кто ты такая? — Двинулся на меня незнакомый торк.

— Не правильный вопрос, — я щелкнула пальцами, и заклинание обезоруживания накрыло всех торков. Я не разбирала, что, где и как у них прикреплено. Перевязи с мечами срывались, кинжалы в скрытых ножнах прорывали сапоги, наручи и другую одежду. Через пару минут у меня нарисовались две небольших кучи с оружием и две группы довольно сильно обескураженных и потрепанных торков. Хотя их удивление довольно быстро сменилось гневом, и они бросились обратно за оружием. Но не тут-то было, в кучах с оружием явно было несколько амулетов, запрещенных к использованию. И, щелкнув вновь пальцами, я отправила все оружие в официальный зал мастера Кохрейна. Вернется, пусть сам выдает оружие. Мне еще с этими крикунами лично общаться, причем странное желание прибить парочку росло с каждой секундой. Их ведь и так много.

Не получив оружие, торки бросились на меня и драконят. Вот вообще пока не планировала кому-то морду бить. Убить да, а вот драться — увольте, у меня где-то здесь еще брат раненый лежит. Потому под восхищенные комментарии Алекса и Кита торки взмыли в небо. Они смешно барахтались под заклинанием невесомости, но боевой дух у этих верзил не пропал. Сталкиваясь в небе с неприятелем, они отвешивали друг другу оплеухи и разлетались как бильярдные шары, сталкивая и заставляя двигаться других торков. Поднялась несусветная ругань. Создала пару заклинаний, и наступила тишина. Захотят, что по делу сказать, речь вернется, а так пускай полетают. Семеро стражей, что курировали ярмарку, были довольно сильно помяты и находились у столбов позора, где только сегодня утром висел РокоЖар и его подельники.

Тай хмуро поглядывал на летающих торков и обновлял формулы заморозки на брате. Что первым бросилось в глаза? Крови слишком много. Слишком. И Тай так и не достал клинок из тела брата.

— Рассказывай, — я опустилась на колени. — Один из рода Серых волков напал на РокоЖара. Вал пытался их разнять и получил удар. Клинок вошел по рукоять, но я пока только смог остановить кровотечение и поддерживать заморозку. Лезвие имеет зазубрины, и мне страшно его трогать, решил тебя дождаться.

— Как остальные?

— Все в порядке, мы быстро восстановимся. Они нас массой своей задавили, — отозвался один из стражей. — Напали неожиданно, старейшина ГухоРаж стал размахивать документом от владыки Горна и орать, что он может забрать своего сына в поселение, и мы растерялись. Связались с мастером Кохрейном, но он и страж КартРог отправились к владыке. Не успели дать отпор, как прибыл род Серых волков, и они начали выяснять отношения. Обвиняли РокоЖара в нападении на СаниРею. Роко стал огрызаться и комментировать, чтобы он сделал с лэри. Вот тут-то молодой торк и бросился с клинком на Роко, да Вал наперерез бросился.

— Ясно. Мастер Кохрейн еще не отозвался?

— Нет. Торки всю ярмарку разогнали. Он еще не знает об этом.

— Ну не всю, — тихо хмыкнул страж со сломанным носом. — Зеваки вон далеко не убежали.

— Тай, займись стражами, я пока клинок из брата достану.

— А это ничего, что они там летают? — решил уточнить Алекс.

— Захотят по делу поговорить, услышим, или они тебе мешают?

— Нет, но твои силы?

— Я злюсь, очень сильно злюсь, — призналась я. — Сила от темного семени идет, уж лучше я их в небе подержу, чем начну им головы откручивать.

— Знаете, стражница Киани, если вы кому-нибудь головы открутите, особенно из рода Каменных Молотов, так вам только спасибо скажут, — Хмыкнул НоринЛен, один из стражей, что помогал братьям освоиться на ярмарке. — Как нам три года назад владыку сменили, так они в раз осмелели, и владыка этот странно себя ведет, все им разрешает.

У меня зачесались руки отвернуть голову и владыке, хорошо, он далеко был, и я смогла усмирить позывы идти и устраивать разборки. Этот контроль над эмоциями довольно сильно нервировал, но по-другому сейчас было нельзя. Пока не уладится это дело, отступать нельзя.

Я склонилась над Валом. И собрав в кулак всю свою волю потянулась к своему резерву. Чистым потоком он потек ко мне в руке, и я создала тонкие щиты придав им форму ножен прямо в теле брата. Отодвинув его плоть от лезвий осторожно достала клинок. Это оружие больше калечило, на лезвиях шли зазубрины, которые при выдергивании клинка причиняли еще больше повреждений. И с таким явились на ярмарку?

Несколько поисковых заклинаний, и пара магических ищеек рванули на поиски хозяина этого клинка.

Я прижгла мелкие кровеносные сосуды, соединила и срастила порванные артерии, убрала лишнюю кровь, что накопилась в брюшной полости. Чем больше я занималась братом, тем труднее становилось контролировать злость. Моего брата порезали. Моего! Порезали! На мирной ярмарке порезали.

— Киани, — Вал открыл глаза. — Ты откуда здесь? — Но встретившись с моим взглядом, прошептал, — Что с тобой? Семя?

— Так заметно?

— У тебя глаза горят темным пламенем. Больно?

— Нет, но желание вспылить очень сильное.