В общем, через два дня, отведенных нам Стариком на адаптацию и прихождение в себя, он зашел в гости. Мы спали, обнявшись, и, едва разлепив глаза, первое, что увидели, было наше ненаглядное начальство. Столь лестным эпитетом награждаю Асмодея потому, что стоило мне или Майе перейти в «нормальный» режим, и он пропадал. То есть исчезал совершенно. Но, как правило, такому убогому состоянию мы предпочитали естественные для ночных зверей чувства.

— Отвернитесь, — потянувшись, словно кошка, потребовала Майя.

— Пяти минут хватит? — деловито осведомился Старик.

Я кивнул, отвечая за обоих, и он, пройдя сквозь стену, исчез в соседней комнате.

По-видимому, жилье было служебным, так как после визита на базу Отдела Асмодей привез нас сюда и, ничего не объясняя, просто сказал: «Живите. Такие мелочи, как оплата квартиры и коммунальных услуг, не должны вас беспокоить».

— Au revoir, беспечные деньки. — Майя притворно грустно вздохнула.

Я лишь пожал плечами, давая понять, что, несмотря на статус мужчины, в данной ситуации совершенно бессилен.

— Как ты думаешь, зачем мы ему? — поинтересовалась Майя.

— Подожди уж. Сказал же, через пять минут.

— Да я не в этом смысле. — Обнажив клыки, она улыбнулась. — Я имею, зачем мы ему вообще?

— Ну-у, недаром же еще Козьма Прутков писал: «И при железной дороге лучше сохранять двуколку». То есть телегу. Тогда уж точно доедешь, — напустив на себя умный вид, принялся разглагольствовать я.

— Да иди ты! — отмахнулась моя принцесса и скрылась в ванной.

— Особняк охраняется, — начал инструктаж Старик. — Кроме того, по периметру натянута проволока, через которую пропущен электрический ток. И, само собой, видеокамеры. Но это, — он усмехнулся, — для вас не помеха.

Я сдержанно кивнул, а Майя пренебрежительно фыркнула.

— Через сорок минут отправляется рейс в Тайланд. — Он взглянул на журнальный столик, на котором лежали паспорта и билеты. — Пролетая над интересующим нас местом, вам придется покинуть борт самостоятельно. — Он извлек откуда-то иллюзорный лист бумаги, на котором хотя и стилизованно, но тем не менее вполне отчетливо был изображен самолет. — Пройдете в багажный отсек, находящийся в хвосте, и, открыв вот здесь, — он ткнул пальцем в схему, — выберетесь наружу.

Я поперхнулся, так как начало продвижения по служебной лестнице впечатляло. «Мы в вас верим, дорогие товарищи, ибо для настоящих Химер нет ничего невозможного». Если с самого начала перед нами ставили подобные задачи, то что предстоит в дальнейшем?

— Не вижу энтуазизму на юных лицах, — рокочущим голосом протянул Старик.

Шутник хренов.

Я сгреб со стола паспорта и билеты и угрюмо кивнул.

— Положим, добраться мы добрались. А что потом?

— В четыре утра в сорока километрах от берега вас будет ждать прогулочный теплоход. Помощник капитана в курсе, и, едва ступив на палубу — выполнив задание, естественно, — считайте миссию завершенной.

Этой простой фразой он обрубил все концы, и я отчетливо услышал, как за ненадобностью трещат в огне мосты через Рубикон.

Оказавшись в салоне самолета, мы переглянулись и прыснули.

— Дела-а! —протянула Майя.

— Угум, — хрюкнул я. — На тайной службе Ее Величества.

Полтора часа полета провели в бездумном листании журналов. Большинство пассажиров, будучи нормальными, преспокойно спали, и только мы то и дело поглядывали на часы, боясь прозевать. Не то что бы это было смертельно, но, как говорится, ночь коротка. Наконец тягостное ожидание подошло к концу, и сначала Майя, а затем я прошли к двери, ведущей в багажный отсек. Возня с отмычками заняла не более тридцати секунд, и мы, тихонько прикрыв за собой дверь, сфокусировали ночное зрение. Пальцами открутив болты, я ножом подковырнул замок и установил крышку на место. Надеюсь, автоматика сработает как надо и, едва мы покинем самолет, люк багажного отделения встанет на место. А даже если и нет, разгерметизации салона всё равно не произойдет и жизни пассажиров ничего не угрожает.

Воздушный поток оказался столь силен, что я воспринял его словно удар. Даже не пытаясь бороться, отдался на волю инерции, постепенно снижаясь и одновременно пытаясь сориентироваться. Невдалеке кувыркалась Майя, и, слегка притормозив, я пристроился рядом.

— Красиво.

— Еще бы, — согласилась она. И голосом маленькой девочки протянула: — Игоре-е-ок, миленький. Ну давай немножко поохотимся… А то когда еще в такие первозданные места попадем.

— Боец перед схваткой должен быть злым и голодным, — стараясь подражать инфернальному голосу Асмодея, пробасил я. — И потом мы же не знаем… Вдруг придется кого-то… — Я сделал многозначительную паузу.

— Как же, размечтался, — насмешливо пискнула Майя. — Забыл разве, что начальство сказало?

Я вздохнул не очень радостно, ибо на сей счет Старик высказался категорично: при проведении операций количество следов — минимально. И уж ни в коем случае ничто не должно наталкивать на мысль о любой необычности.

— Ладно уж, согласен.

В принципе моего одобрения как такового на то или иное действие не требовалось. И, если уж быть честным, то лидерство в нашем тандеме бесспорно принадлежало Майе. Однако, будучи женщиной не только красивой, но и умной, она с первого дня повернула дело так, что последнее слово оставалось за мной. И, прекрасно осознавая комичность ситуации, я тем не менее получал от этого факта искреннее удовольствие.