– Ира! Где там твоя охрана? Алина убегает!

Но охрана не успела задержать неё – Алина остановилась сама, упала, рухнула среди пешеходной дорожки, мгновенно отключившись, опьянённая жизнью, с застывшей на лице блаженной улыбкой.

Глава 5. В выходной хоть ной

У ступеней института я выскочил из салона «Скорой». Следом вынесли Алину – уже просто спящую. Ира, грызя ноготь, ждала нас на крыльце – всё в тех же шортах до колена и зелёной фуфайке.

– Отнесите в палату, – велела она санитарам, кивнув на носилки. – А ты…

Я ждал, что последует взбучка. Но…

– Иди домой. Сегодня она будет спать. И завтра, наверно, тоже.

– Хочешь затормозить нервное возбуждение?

– Перевозбуждение.

Я посмотрел на начальницу. Потом – вслед носилкам, скрывшимся за стеклянными дверьми. Снова перевёл взгляд на Иру.

– Хорошо, что мы не стали тянуть.

– Да… – негромко сказала она. – Да… Иди отдыхать, Игорь. Когда Алина проснётся, у неё будет много вопросов.

– И отвечать, конечно, придётся мне?

– Ну а кто у нас тут учитель. Иди! Я позвоню вечером. Скажу, как дела…

– Я могу быть уверен, что ты не выдернешь меня до послезавтра?

Ира, наклонив голову к плечу, хмыкнула:

– Планы?

– О да.

– Невеста?

– Устрою романтический вечер, – выдохнул я с напускным жаром.

– О… Приятно вам провести время. – Она приподняла бровь в знак насмешливого одобрения, сунула руки в карманы и развернулась, чтобы подняться по лестнице.

Я быстро схватил её за плечо.

– Ира. Если что, ты же знаешь… Звони в любое время.

– Да. Конечно. Иди, Игорёк.

– Если понадобится помощь с Алиной…

– Иди.

Стеклянные дверь раздвинулись, а потом сошлись за её спиной. Я сбежал со ступеней и, насвистывая, пошёл к будке охранника. Рюкзак остался в раздевалке, но телефон лежал в кармане, так что… Не буду возвращаться. Ничего с рюкзаком не станет.

Достал телефон, набрал первый номер из справочника.

– Руся? Привет, моя милая… Ты до скольки сегодня? Ты прикинь, я на два дня освободился. До послезавтра. Да, да, у проектной занятости свои плюсы… Не хочешь прогуляться после работы?.. Ага! Да, буду ждать внизу, в холле, как обычно. В половине шестого. Да, договорились, моя хорошая…

…До половины шестого оставалось восемь часов. Я пришёл домой, доел вчерашний Русин эксперимент – чили кон карне, – написал отчёт по сегодняшней прогулке и скинул Ире. Потом встал у книжной полки. Да, время «Умной собачки Сони» прошло… К «Незнайке в Солнечном городе» я прибавил первую часть «Гарри Поттера» 11 , «Хоббита» 12 и «Класс коррекции» 13 – на будущее; когда-нибудь, как ни крути, Алине предстоит узнать о своём прошлом; может быть, с этой книгой она окажется чуть-чуть подготовленней.

Потом я завалился спать, проспал и мчался к Руслане быстрее, чем с утра от меня убегала Алина.

***

К ночи похолодало, но прошёл мелкий дождь, и вновь потеплело. Руся скинула ветровку, шагала, разбрызгивая лужи, в одном платье – синем, с широким чёрным кружевом по подолу. Ветровку завязала рукавами вокруг пояса, и брелок на ремешке звенел и брякал при каждом шаге.

Мы не торопясь прошлись вдоль Ленинского шоссе, потом через маленькие незнакомые улочки по диагонали вышли к площади Комсомола. Сделали круг, обогнув бывший Дом молодёжи, в котором теперь ютились поликлиники, фитнес-залы, спа и миллион маленьких кафешек.

– Голодная?..

Мы стояли на светофоре; уже стемнело, и Руся, задрав голову, смотрела в черносмородиновое небо с малиновой чертой на горизонте. На том берегу зажглась цепочка розовых фонарей, и над водой стояло золотое зарево от огоньков. Далеко за городом, на крутом холме, жгли костры – наверное, вышли последние в сезоне шашлычники. Ветер доносил запахи дыма, жареного мяса, илистой воды. Сладко пахло первыми опавшими листьями и вообще – осенью: золотистой, печальной.

– Русь?.. Хочешь, в «Фарш Рояль» зайдём?

Руслана перекинула сумку на левое плечо и кивнула. Тряхнула волосами – они рассыпались, густые, чёрные, лёгкие, как будто она летнюю душистую ночь надела на голову.

***

После прохлады улицы в «Рояле» оказалось очень тепло, дымно и сытно пахло бургерами. За полукруглым столиком, где мы сидели обычно, ворковала парочка: молодящийся мужчина, лохматая девица в нарочито рваной майке. Пришлось сесть у окна; зато было видно всю площадь и кусочек речки.

Прямо под окнами играл гармонист.