— То есть убить? — спросила Меле.

— Ты видела, что они сделали с Катором.

— Но для чего им было его убивать? Наказывать за попытку…

— На самом деле его никто не наказывал. Ты забываешь о примитивных инстинктах, которые в некоторых ситуациях определяют поведение всех разумных существ. Современный румл-социолог прекрасно понимает, что Катора убили по другой причине. — Он посмотрел на Меле. — Видишь ли, если бы его оставили в живых, он смог бы добиться успеха со второй попытки. Невольно возникает вопрос: добился он успеха потому, что обладал качествами, необходимыми для процветания расы, или потому, что понял свою ошибку и исправил ее? Они убивают тех, кто не смог доказать свою состоятельность, чтобы в обществе остались только те румлы, сыновья которых тоже смогут стать истинными предводителями нации и поведут ее к светлому будущему. Видишь ли, румлы подсознательно стремятся создать сверхрумла, так же как мы подсознательно мечтаем создать сверхчеловека.

— И все же мне непонятно, почему ты назвал Катора одним на миллион. По идее многие румлы должны пытаться стать Основателями Царств, если успех сулит им исполнение самых сокровенных желаний.

— Нет. Существует и обратная сторона медали. Рядовой румл практически не в силах преодолеть эмоциональный барьер, который не позволяет ему выделиться из общества. При одной мысли о неудаче его охватывает страх, усиливающийся во сто крат, когда он думает о том, что ему придется признать себя неудачником. Именно поэтому Кагор совершил благородный, героический поступок, вернувшись… Я лишь хочу подчеркнуть, что если румл или раса румлов будут испытывать хоть малейшее сомнение в успехе задуманного предприятия, они никогда не сделают попытки осуществить его, разве что их доведут до полного отчаяния…

Он умолк. Дверь открылась, в палату вошли двое молодых людей в одинаковых серых костюмах.

— Вы подслушивали! — воскликнул Джейсон. — Вы хоть поняли, что я говорил? Позвольте мне объяснить…

— Вы это о чем? — поинтересовался один из молодых людей. — Мы только что пришли. Вам придется пройти с нами. Обоим.

— Он не может ходить! — запальчиво выкрикнула Меле. — Ему и двух шагов не сделать, разве вы не видите? В течение трех недель он был прикован к постели.

— Знаю, — ответил все тот же молодой человек. — Зря волнуетесь. За дверью стоит инвалидное кресло. — Он взял Джейсона за руку. — Пойдемте.

— Зачем вам нужна Меле? — спросил Джейсон. — Куда вы нас ведете?

— Поберегите силы и не задавайте вопросов, — сказала молодой человек.

— Все равно вы не получите ответов.

Военный вертолет, стоявший на лужайке перед больничным зданием, поднялся в воздух. Через двадцать минут полета он оказался над военной базой, в которой Джейсон сразу узнал Форт Лод, расположенный на полпути между Вашингтоном и Филадельфией.

Вертолет резко пошел на снижение, опустился у контрольного диспетчерского пункта. Джейсон, Меле и двое молодых людей в серых костюмах поднялись на лифте на застекленную вышку с видом на космодром. На взлетной полосе, рядом с другими звездолетами, стоял космический корабль, который Джейсон сразу узнал.

Повернувшись, он увидел Торнибрайта, как всегда уверенного в себе, подтянутого, в идеально сшитом костюме. Психолог стоял рядом со Свенсоном, Готтом и группой людей с штатском. В ярком солнечном свете, заливающем вышку, лица всех присутствующих показались Джейсону до странности бледными. У Свенсона были круги под глазами.

— Я сказал им, — заявил Торнибрайт из-за плеча Свенсона, — что вы — единственная наша надежда, Джейс. Для разнообразия, они мне поверили.

— Это не имеет отношения к делу, — произнес Свенсон, не поворачивая головы. — Взгляните в окно, Джейс. Вам известен этот космический корабль?

— Именно этот — нет. Но, вне всяких сомнений, — это боевой звездолет румлов, предназначенный для транспортировки солдат и бомбардировки планет.

Готт наклонился и прошептал что-то на ухо одному из людей в штатском.

— Вы не могли бы объяснить, Джейс, что там происходит? — спросил Свенсон. Джейсон поймал на себе взгляд Меле. Она смотрела на него с верой и любовью.

Звездолет румлов находился ярдах в трехстах от вышки. Джейсон взял в руки протянутый кем-то бинокль и поднес его к глазам.

— Капитан стоит у подножья трапа с правой стороны. Ведущий, естественно, находится у себя в каюте. Он выйдет последним. Первый и третий помощники капитана выстраивают матросов. — Джейсон внимательно смотрел на мохнатых, одетых в доспехи, румлов. Бинокль был превосходный, даже лучше, чем его собственный. Хорошо бы, подумал он, понаблюдать в этот бинокль за осенней миграцией ястребов в Миннесоте. Вздохнув, Джейсон оторвался от окуляров и повернулся к Свенсону. — Знакомых лиц я пока не вижу. Половина команды из партии Хлыста, половина — из партии Западни, так что политическое равновесие соблюдено.

— Зачем они прилетели? Что им нужно? — хрипло спросил Свенсон. Джейсон внимательно посмотрел на него.

— Румлы прилетели на переговоры… если вы захотите их вести.

— Если мы захотим их вести! — воскликнул Свенсон. — Это — единственное, чего мы хотим!

— Вперед, — сказал Джейсон. — Кто вам мешает?

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, затем Свенсон осторожно произнес:

— Мы боимся допустить ошибку.

То ли вздох, то ли всхлип вырвался из груди Джейсона.