— Ашенторн, мне совершенно всё равно, сколько у тебя денег на счету. И те две тысячи кредитов, что ты перевёл мне на Маркетхолле, я до сих пор не потратила, ты прекрасно знаешь. Мне не нужны деньги. А вот это всё, что ты для меня делаешь, — обвела рукой купол с дракоршами — это самое ценное. Ведь ты исполняешь мои желания!

Я думала, что успокою мужчину своими словами, но заметила, что после моей речи зрачок мужчины лишь запульсировал сильнее. Хотя стоит отдать Ашенторну должное, ничего кроме часто суживающегося и расширяющегося зрачка не выдавало в нём волнения. Несколько секунд он пристально смотрел, а затем поднял руку к моему лицу, заправил локон за ухо, тихо вздохнул и ответил:

— Да, Ванесса, конечно… да, я всё понимаю. Ты особенная и ради твоих сияющих глаз я готов пойти на всё. Наслаждайся представлением. Это твой день.

Ещё раз улыбнулась и развернулась к площадке, с которой уже отдалённо доносились звуки барабанов. Бом-бом-бом. Бом-бом-бом. Дракорши изогнули длинные шеи и зашипели, выпуская клубы дыма, захлопали редуцированными крыльями, пытаясь взлететь. Некоторым это даже удалось, хотя улететь далеко не давали ни гравитация, ни прозрачный купол.

Я похлопывала по ограждающим перилам в такт барабанам и всматривалась в красивых животных. Очевидно, что для некоторых дракоршей крылья стали атавизмом. Эх, заснять бы, как они ими хлопают, потом можно было бы в программе набросать, как эти крылья выглядели у динозавриусов миллионы лет назад, да коммуникатор в каюте «Интергалактика» забыла.

Бом-с!

Несколько мускулистых тел в одних лишь коротких кожаных юбках стремительными кувырками вкатились под прозрачный купол. Абсолютно безоружные и практически голые. Я пискнула одновременно испуганно и восторженно. Восторженно — потому что нельзя было не восхищаться скоростью и грацией медноволосых гигантов. По сравнению с ними я чувствовала себя жалкой слабой улиткой. А вот испуг прозвучал в восклицании из-за того, что один из дракоршей опалил с головы до ног вождя айоннцев.

Однако благодаря красно-коричневой бурой жидкости, которой был вымазан мужчина, на нём не осталось ни единого ожога. Он повернул голову на звук и встретился со мной взглядом. Весело подмигнул и неожиданно бесшабашно бросился на ближайшего ящера. Одной рукой ловко сжал его пасть, а второй зацепился за шип на голове и подтянул своё огромное тело обеими руками. Дракорш словно лошадь встал на дыбы, пытаясь скинуть седока, когтистая лапа вспорола воздух совсем близко от спины ларка. С трудом удержалась от ещё одного сдавленного возгласа. Когти животных способны вспарывать металл словно масло, и если они даже чуть-чуть заденут ларка, то ничего хорошего не будет.

Барабаны застучали ещё громче, и я приложила руки к сердцу, чувствуя, как ускорился мой пульс, и заалели щёки от волнения. Но мужчина с красными косами до пояса держался. Он был невероятным, просто потрясающим наездником! Без сбруи и седла, без транквилизаторов и электрических ошейников, без подкормки и хлыста… Сила, ловкость и скорость. Всё. Всякий раз, когда своенравная рептилия ставала на дыбы, айоннец ловко переносил вес тела, чтобы не упасть, и бесстрашно сдавливал пасть животного руками, когда она пыталась его укусить. В какой-то момент драконш не выдержал и взмыл с небо, однако и тут мужчина умудрился усидеть на рептилии. Он ловко сжал ногами длинную шею и вцепился руками в короткий гребень.

Я перевела взгляд, наблюдая за оставшимися дракоршами. Машинально пересчитала животных. Дюжина. Мускулистые мужчины с красными волосами один за другим проскальзывали под купол и пытались так же ловко оседлать ящеров, как и их вожак. У кого-то получилось лучше, у кого-то хуже. Кого-то животные сбрасывали на землю практически сразу, а кому-то удавалось задержаться на чешуйчатой спине и даже взмыть в воздух. Те, у кого не получалось оседлать дракорша, покидали купол, давая место попробовать себя другому ларку.

Если честно, когда Ашенторн сказал про представление, я вообразила себе несколько иное действие… как в стандартном цирке, что ли, когда медведи катаются на велосипеде, а слоны играют на арфе. Но происходящее под куполом неожиданно взбудоражило кровь и защекотало нервы.

Дракорши шипели, время от времени плевались огнём от ярко-алого до бледно-голубого. Разбросанная древесная труха, листья и сушёные голубые цветы занялись на земле и зачадили густым сладким дымом. Снопы разноцветных искр смешались, воздух загустел, лицо опалил жар. Я облизала губы, чувствуя, как в горле пересохло от волнения. Всё это выглядело так странно и необычно для коренной таноржки, и в то же время я понимала, что просто не могу оторвать взгляда от мускулистых тел, что движутся быстрее и гибче, чем сами дракорши. Они совершенно не боятся этих опасных животных и своими действиями словно говорят: «я сильнее любого хищника».

— Ох, Ашенторн, это нечто… — выдохнула я. — Как называется это представление?

— Это хайда, — произнёс стоящий рядом ларк, а затем сделал несколько шагов назад. Видимо, чтобы увеличить мне обзор.

Ух, слово-то какое интересное – хайда. Я уже его слышала и не раз. Кажется, Дъоши что-то говорил про эту древнюю традицию ларков…

— Я, пожалуй, пойду, Ванесса, у меня есть дела на корабле. Приходи, когда всё закончится.

— Угу.

Дым стал гуще, сладкий запах — резче, барабаны — ещё громче, а ларков под куполом — неожиданно меньше. Практически все дракорши уже оказались под седоками. Осталось два самых строптивых ящера — белый с золотыми кожистыми крыльями и ярко-алый с шипами не только на хребте, но и на боках. Я ощущала буквально всеми фибрами души, как смотрю за хайдой и сама заражаюсь азартом мужчин. Нахлынуло какое-то нетипичное для меня чувство возбуждения, горячая кровь пульсировала во всём теле, попадая в такт барабанам. Дым заволок почти всё пространство под куполом, и теперь мелькали лишь обнажённые торсы, перепачканные бурым соком, да гибкие шеи животных.

Тот, кто самым первым запрыгнул на дракорша, посмотрел на меня, ловко опустил животное на песок и поманил рукой. Это было похоже на какое-то странное притяжение. Взгляд, в котором уже не было весёлого задора, лишь какая-то решимость и предвкушение, подействовал на меня как сильнейший магнит.

Что? Я? Мне подойти? Неужели он хочет предложить мне прокатится на дракорше?

Как зачарованная, шагнула в густые клубы сладкого дыма и двинулась в сторону самого крупного айоннца. Он восседал на дракорше неподвижно, жёстко осадив рептилию. Краем глаза отметила, что уже все ящеры осёдланы и приняли своих ездоков, потому что уже не сопротивляются. Те, кому не удалось задержаться на шипастой спине, покинули купол.