— Лера, расслабься. Набрасываться я на тебя не планирую. — словно мысли читает, и я выдыхаю напряжение. Пока не слышу продолжения. — В ближайшую неделю точно.

Резко поворачиваю голову, пытаясь понять, что это за шутка такая. Но он совершенно серьезен. Молчит.

Доводит меня до барной стойки, помогает забраться на стул. А потом опирается обеими руками о столешницу, берёт в кольцо. Немного нависает, глядя в глаза. Непроизвольно отклоняюсь назад и упираюсь спиной в спинку стула. Чувствую себя в западне, но страха нет. Скорее испуг от неожиданности.

— Я тебе противен?

Такого вопроса не ожидаю, потому отвечаю, не задумываясь.

— Н-нет.

— Хорошо. Тогда, чтоб не было недопонимания. Я. Тебя. Не. Отпущу.

— Да, — прокашливаюсь, подавившись немного воздухом. — Я помню, что гощу здесь.

Пробегаю глазами по его лицу. Серо-зеленым омутам, носу, губам, щетине на подбородке и скулах. Возвращаюсь назад к глазам. И пространство вокруг начинает сужаться. Воздух сгущается. Сглатываю.

— Два месяца. — добавляю чуть тише. — Из-за Марова.

— Ну, считай, что пока так.

— Я не совсем понимаю. — хмурюсь, анализируя информацию.

— Ну ты же умненькая девочка, Лера. Не думаешь же, что я привожу домой всех, кому грозит опасность?

Отрицательно качаю головой.

— А если еще не осознала, то объясняю. Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты жила здесь со мной. Постоянно.

И вроде бы Майской совершенно спокоен, словно обсуждает совершенно обыденные вещи.

Но нет.

Я замечаю и чуть сильнее необходимого сжатые челюсти, и немного прищуренный острый взгляд. За маской показного равнодушия скрывается опасный хищник. Который ни за что не примет отказа.

– В качестве кого?

— Моей женщины.

Отвечает уверенно, без запинки. Уже всё решил. За нас обоих.

— То есть со всеми вытекающими из этого последствиями?

Начинаю дышать глубже и медленнее, стараясь сдержать зачастившее сердце. Чувствую, как немного ведет голову от напряжения, а руки подрагивают.

— Совершенно верно.

— И секс в них входит? — произношу практически беззвучно.

— Обязательно.

— Но ты же меня совсем не знаешь. Я… Я не смогу…

— Сможешь. — ни секунды не сомневается он.

— А отказаться…?

Ух! Вот это прищур. Можно даже не продолжать. И тем более не ждать ответных слов. Всё написано на лице заглавными буквами.

— Заставишь?

— Лера! Я не собираюсь тебя насиловать. — рычит Игнат. Вот как есть рычит. Не слышала никогда. Но впечатляет. Даже мелкие волоски на шее вздыбились. — Просто обрисовываю ситуацию. Чтобы ты знала и начинала ко мне привыкать. Поверь, я сумею доставить тебе удовольствие.

— То есть это не предложение?

— Правильно понимаешь.

Отрицательно качаю головой. Совершенно очумевшая от его заявлений.

— Я… Мне нужно подумать…

— Думай, — кивает он и отстраняется. Снова спокойный, как удав. — Но много времени я тебе не дам. Ни к чему. Только накрутишь себя зазря.

И, подтверждая то, что тема закрыта, начинает спокойно разбинтовывать мне руки. Царапины и трещинки уже подсохли и больше не кровят. Обработав их йодом, решаем не бинтовать, а заклеиваем пластырем.

Отлично. Так намного лучше.

Вот еще бы так же легко относиться к тому, о чем меня, можно сказать, уведомили. Понимаю, что сейчас не время для анализа и обдумывания. Потому отключаю мысли и наслаждаюсь едой.

— Пойдем наверх, — кивает после плотного ужина Игнат в сторону лестницы.

За время еды успеваю успокоиться. Невероятно вкусная лазанья и овощной салат насыщают уже начавший урчать желудок и расслабляют. После чая убираем в четыре руки со стола всё очень быстро. И хотя я стараюсь соблюдать некую дистанцию, Майский не акцентирует на этом внимания.

— Я отнес твои вещи в комнату. — снова ловит моё запястье мужчина, когда выходим из кухни. И на мой красноречивый взгляд поясняет. — Привыкай к моим прикосновениям. Их будет много. Мне нравится тебя касаться.

— Дома всё в порядке? — меняю тему на безопасную. Теплая сильная рука держит уверенно и по-собственнически. Не вырываюсь. Понимаю, что это будет глупым и бесполезным поступком.

— Да. Я перекрыл воду и газ, так что не переживай. Электричество отключено. Всё, что ты просила, привез. Если что-то понадобиться еще, скажешь. И не стесняйся. Поняла?

Игнат говорит медленно. Четко донося каждую фразу. И я с удивлением понимаю, что никогда столько слов за раз от Майского и не слышала. Меня будто подпустили ближе, позволили рассмотреть себя с другой стороны.