– Что «нет»?

– Вы потерялись. Так вы никуда не попадете!

Мы были в шоке. У нас самолет через четыре часа, на регистрацию нужно успеть не позднее, чем через три. А мы потерялись. В Нью-Йорке. Внутри все опустилось.

Мы заплатили по четырнадцать баксов с каждого и стали судорожно думать. Так мы проехали еще две остановки. Так и не найдя выхода. Но вдруг наш контролер вернулся.

– Вы не местные? Я вам помогу! – заявил он. Тут же развернулся, достал из какого-то шкафчика рюкзак, надел его и при этом принял вид, весьма похожий на спасателя или даже супермена. – У меня сейчас обеденный перерыв…

– И поэтому я решил вас спасти! – закончила за него фразу Ева, но уже на русском. Так что наш герой ничего даже не понял.

Мы вышли из электрички и помчались. В метро. По метро. Встретили там какого-то полисмена, у которого наш супермен стал выспрашивать дорогу. В итоге мы обзавелись замечательной картой Нью-Йорка, на которой был прочерчен наш путь. Только как-то криво. Но главное – мы поняли, до какой станции нужно доехать, где сесть на автобус, который довезет нас до аэропорта. Убедившись, что мы все поняли, наш супермен покинул нас, получив в знак благодарности от Дианы шоколадку «Аленка».

– Это вам и вашей жене, – сказала Диана, вручая русский сувенир.

Надо добавить, что пока мы продвигались по метро, наш спаситель успел нам рассказать все про свою семью, собаку и ближайших родственников.

Вместившись в бесплатный автобус, что нас сильно порадовало, мы поехали к своему самолету. Рядом с нами оказался какой-то очень разговорчивый парень, лет тридцати, одетый как какой-нибудь чтец репа. Он тоже с удовольствием поведал нам свою биографию и стал расспрашивать о нашей. Меня это, если честно, насторожило. Мама же говорила в детстве: «Не разговаривай с незнакомцами». А тут раз – другая страна, другой язык и сразу такие вкрадчивые беседы. В автобусе.

Позже-то мы осознали, что это больше черта менталитета, чем гостеприимство, интерес или что-то еще.

Но нам было не до этого. Мы буквально прилипли к окнам автобуса. Красные кирпичные домики, деревья с круглыми стрижеными кронами, где-то вдали виднеющиеся сквозь дымку небоскребы.

Но вот мы в аэропорту. Здесь мы почти сразу встретили наших воронежских друзей, летевших тем же рейсом.

– А мы доехали на такси. Всего за двадцать пять долларов. И торчим здесь уже час, если не больше.

«Что?» – думаю, не только моему внутреннему удивлению не было предела. Эти молчаливые товарищи, которые и говорить по-английски толком не умели, обскакали нас, да еще так ловко.

Но вот мы рассаживаемся по местам в самолете Нью-Йорк – Миртл-Бич. Это уж точно не наша английская компания. Пассажирские кресла выглядят как в деревенском кинотеатре эпохи советской постройки – деревянные, обитые кожзамом. Самолет начинает взлетать: трясет так, будто это конец света. Уши закладывает так, что они начинают болеть внутри.

Закрываю глаза. Когда же закончится этот бесконечный день, начавшийся еще в Воронеже.

Опять трясет. Садимся. В окошко самолета виден серый пейзаж. Небо серое, земля серая, трава серая, здание аэропорта тоже серое.

– Нас должны встречать? – уточняю я у Гриши.

– Вроде – да. Надо позвонить.

– Я есть хочу, – с умирающим видом произнесла Диана.

– Ага, – подбодрила ее Лиза, – смотри, – она кивнула в сторону магазина фастфуда, – четыре доллара маленькая бутылочка воды.

– Да, – вздохнули мы хором.

Действительно, эти цены были нам незнакомы. В России-то мы редко покупаем эту воду в бутылочках, да и можно вполне сыскать за доллар, а того поди – за наши российские тридцать рублей.

– Все в порядке, за нами приедут. Ждем, – сообщил, вернувшись, Гриша. – Пойдемте на улицу.

Взглянув за стеклянные стены аэропорта, мы не обрадовались. За окном было серо. И казалось, очень холодно.

– Не, мы лучше здесь.

– Ладно, я пойду осмотрюсь, – и Гриша ушел.

Коля побежал за ним.

Через две минуты они вернулись. Без курток.

– Идите, вы должны это ощутить.

В самом здании было несколько прохладно. Мы немного мерзли. Явно работал кондиционер. Они у американцев везде работают на полную мощность. Мы вышли. И тут же оказались в бане. На улице было не меньше двадцати пяти – тридцати градусов.

– Да…

Мы были еще раз удивлены. И не только теплым и влажным воздухом. Пальмы, чистейший асфальт, что и полежать можно. Запах моря. А точнее океана.