Корли подошел к креслу, сел и уставился на свои сапоги так внимательно, как будто прикидывал — не нуждаются ли они в починке.

— А меня ты пошлешь на север, в Гавань Ковера, чтобы охранять Фелуэйт?

— Нет. Этим займется Тамик.

Капитан резко выпрямился, заскрипев креслом. На мгновение голубые глаза встретились с карими, потом Корли спросил:

— Почему?

Посторонний вряд ли заметил бы, как он обижен и разочарован тем, что его решили заменить другим, вероятно считая, что тот человек более надежен.

— Потому что я не верю, что Тамик сумеет поддерживать порядок в этом бандитском логове. — Килмарк уперся кулаками в стол и наклонился вперед; кроваво-красные рубины на его шее вспыхнули, как застывшие капли крови. — Свары, драки и убийства начнутся наверняка здесь уже через час после отплытия «Волчицы».

Корли моргнул и побледнел. «Волчица» была личным кораблем Килмарка.

— Значит, ты сам пойдешь с Таэн, Джариком и Анскиере?

За пятнадцать лет службы Корли не помнил случая, чтобы повелитель Скалистой Гавани надолго покидал свой остров.

— А кто еще сможет удержать советников Альянса, священников Кора и всех корольков от раздоров? — Килмарк раздраженно взмахнул рукой. — Я должен отправиться, хочешь не хочешь. Только я могу держать всех в узде, грозя в противном случае уничтожить их торговлю. Нет лучшего способа заставить людей жить в мире и согласии, чем напоминая им о личной выгоде.

Корли усмехнулся, его лицо слегка порозовело.

— Да, ты самый образцовый гражданин Кейтланда и вполне можешь послужить им примером.

— Огни Кора! — выругался Килмарк. Сейчас он был не в настроении выслушивать саркастические реплики капитана. — Предупреждаю — если распустишь моих людей, я с тебя шкуру сдеру, чертяка!

Он выпрямился, снял с шеи обруч с рубинами и бросил его на стол. Золото звякнуло о дубовую столешницу между Килмарком и его первым капитаном.

— Если кто-нибудь усомнится в твоем праве отдавать приказы, это вправит им мозги!

Корли сглотнул, потеряв дар речи.

Килмарк взял перевязь с мечом, висящую на руке мраморного херувима, и молча зашагал к двери. Корли тоже молчал, понимая, что ожерелье, лежащее на столе, делает его наследником короля пиратов.

— Будь осторожней, дружище, — наконец тихо проговорил капитан.

Килмарк приостановился у двери и с улыбкой обернулся.

— Лучше за собой присмотри! — хрипло ответил он.

Потом вышел, не прощаясь, в мрачный зал, где не горела ни одна свеча.

Через час «Волчица» подняла якорь.

Джарик стоял у борта, положив руку на гарду меча, подаренного ему когда-то Телемарком. Таэн тревожно поглядывала на этот меч. Обычно волшебники не прибегали к помощи обычного оружия, но когда Анскиере начал обучать нового Повелителя огня передавать избыток магической энергии какому-нибудь предмету, Джарик заявил, что для этой цели ему будет служить меч. Ни уговоры, ни напоминания о древних традициях не смогли заставить его передумать и выбрать более обычную вещь — например, посох. Новый волшебник отличался таким упрямством, что даже любимая девушка не смогла его отговорить.

Никто не замечал молчаливой тревоги Таэн: Килмарк выкрикивал приказы боцману, матросы взлетали вверх по вантам, чтобы поднять паруса.

То, что Джарик решил выбрать именно меч, могло быть обычным капризом; но сновидица заметила, что Страж штормов и Повелитель огня закрывают друг от друга свои мысли. Взаимное недоверие Анскиере и Джарика беспокоило ее: чтобы победить Храм Теней, эти двое должны будут сражаться бок о бок, объединив свои усилия и открыв друг другу свои сознания и души.

Боцман выкрикнул новый приказ, парус с хлопаньем развернулся, и Страж штормов на юте поднял голову, приготовившись послать попутный ветер. Теперь Анскиере был в простой матросской одежде из беленого льна, только талию его стягивал вытканный серебром пояс. Но даже в самой обычной одежде он держался по-королевски уверенно и управлял ветром безо всяких усилий: ледяной плен не заставил его забыть навыки, отточенные десятилетием магического опыта.

Джарик восхищенно смотрел, как паруса выгнулись и туго натянулись. «Волчица» вздрогнула, потом выровнялась, и юноша улыбнулся, встряхнув растрепанной головой.

— Анскиере творит просто невероятные вещи. Если бы я попробовал сделать что-нибудь подобное, например зажечь при помощи своего волшебства огонь на камбузе, я наверняка сжег бы бригантину до самой ватерлинии.

— Ты еще научишься.

Таэн прижалась к своему возлюбленному, обрадованная тем, что он наконец-то проявил интерес к магии.

Но ее радость длилась недолго: Страж штормов оглянулся, увидел, что новый Повелитель огня наблюдает за ним, и, нахмурившись, ушел на корму.

Джарик сник.

— Что случилось на ледяных скалах? — спросила Таэн. — Почему принц Эльринфаэра не доверяет тебе?

Джарик задумчиво уставился на свой меч, как будто надеялся, что тот ответит на вопрос за него, и наконец с горечью сказал:

— Анскиере думает, что однажды я, как и мой отец, предам его.

Он сделал быстрый шаг назад, как будто его внезапно обжег сам воздух.