Следующие дни были похожи один на другой — только заросшие камышами болотца сменились каменистой сушью. Всадники заросли щетиной и выглядели настоящими дикарями: они спали в кустах, на редкой траве, а однажды даже в сырой пещере, пока дождь снаружи сердито колотил по земле.

Вороной конь Килмарка потерял подкову. После этого они продвигались очень медленно, пока не выменяли своих лошадей на других у повстречавшихся кочевников. Дикари высоко ценили дунморландских лошадей; вождь, облаченный в парадный головной убор, украшенный ушами мула, провел сделку по всем правилам, даже не плюнув на нож. Это значило, что, если выменянные у чужаков животные окажутся плохими, мести не будет. Но жена вождя следила за отъездом странников с недоверчивым лицом, крепко поджав губы.

Джарик был рад убраться оттуда побыстрее.

Лунной ночью Повелитель огня и Килмарк пересекли наконец северную границу Дикого Хэлла и выехали к дюнам и широким белым приморским пляжам. Тут они спешились и нарезали веток для сигнальных костров, стерев руки до мозолей рукоятями кинжалов.

У Килмарка был пост на острове в Северном море для снабжения его корсарского флота. Кроме его капитанов, мало кто знал об этом, что способствовало душевному покою торговцев. Шлюп, явившийся на сигнальный огонь, был быстрым и полным вооруженных людей, явно любивших битвы больше других утех.

Боцман, сидевший на рулевом весле, громко распевал песню и только спрыгнув на песок заметил, кто его ждет у кромки прибоя. Он оборвал куплет, смущенно выругался, но быстро взял себя в руки. Килмарк и Повелитель огня поднялись в шлюпку, оставив лошадей на произвол судьбы.

После подгоревшей рыбы и жилистого мяса выдры, которыми Джарику приходилось питаться все последние дни, угощение, предложенное юноше в дымном бараке гарнизона, показалось ему верхом роскоши.

Сын Ивейна сидел за исцарапанным столом и объедался свежим хлебом и бараниной, запивая их вином, пока Килмарк разговаривал со своими подчиненными.

— Капитан Тамик сейчас на верфи Ковера. — старший офицер говорил с сильным южным акцентом, но на вопросы повелителя отвечал кратко и деловито, без многословия, свойственного южанам. — Тамошние парни пообленились, и он отправился их встряхнуть.

Килмарк почесал усы, отросшие за время путешествия, и взял с тарелки нож.

— А Корли об этом знает?

— А как же! — Офицер усмехнулся. — Он сказал, что насадит на вертел тамошнее начальство, если Тамик доложит о непорядках. А весь флот сейчас в море, прочесывает залив в поисках демонов, как и было приказано. Вам, наверное, нужна лодка, чтоб отправиться в верфи?

Килмарк воткнул нож в доски стола.

— Да, завтра. Но мы пойдем вовсе не в верфи.

— А куда же?

Офицер повертел в руках кружку, быстро трезвея от предчувствия беды.

Но Килмарк не пожелал ответить на вопрос. Если в Храме Теней узнают, куда он направляется… Король пиратов просто переменил тему разговора, а вскоре объявил, что идет спать.

Вымывшийся, чисто выбритый, Джарик тоже скоро крепко уснул на койке в офицерском бараке. Но отдых его был недолгим; рассвет еще только занялся, а его уже разбудил один из матросов.

Невыспавшийся и отупевший, Повелитель огня быстро оделся и поспешил к пристани, придерживая локтем портупею с мечом.

Килмарк уже нетерпеливо ожидал его, поставив ногу на планшир стройного серого яла.

— Если поставишь паруса без промедления, успеешь поесть теплого хлеба и ветчины.

Джарик сунул меч в рундук и вопросительно приподнял брови:

— Тоже мне награда! Я и в метель могу подогреть хлеб!

— Ага, подогреть до угольков, — подколол Килмарк, шагнул на палубу и стал отдавать швартовы.

Джарик принялся ставить паруса, стараясь не думать о Таэн, по которой сильно скучал.

К рассвету ял обогнул скалы Северного моря и двинулся к окруженным опасными мелями островкам Пиратской бухты. Дальше лежала граница Кейт-ланда и начинались владения Храма Теней.

В полдень ветер принес тучи, черные, растрепанные, грозящие дождем. Потемневшее море забурлило, волны разбивались о скалистые мысы впереди. Ветер то и дело менялся, теребя паруса, и Кил марку пришлось повысить голос, чтобы перекрыть их хлопанье:

— Оставь в покое грот! Здесь негде маневрировать. Похоже, вот-вот налетит шквал, нам лучше причалить к берегу.

Джарик ослабил шкоты и сел, прислонившись к мачте. На фоне штормового неба Килмарк казался высеченным из скалы: он без труда правил ялом, под его рубашкой вздулись мощные мускулы.

Наконец ял подлетел к берегу, Джарик высвободил шкоты и прыгнул в кипящую ледяную пену на мелководье. Не успел он огорчиться из-за промокших ног, как небо разверзлось и на них обрушился ливень.