Каролина больше не слушала его, не желала слушать. Опять в ней была мертвая пустота. Наполеон! Он восстановил Фуше в старых правах, вновь дал ему власть, хотя знал о его предательстве, знал, что он преследовал с лютой ненавистью ее отца, брата и ее саму. Это никак не укладывалось в голове. Она знала одно: Наполеон сделал свой выбор в пользу Фуше.

– Я не приношу жертв. Наше место – в Розамбу. Твое, Филиппа и мое. Я приехала забрать тебя. Париж – отрава!

Он внимательно посмотрел на нее. Его улыбка была мягкой и мудрой.

– Это наши мечты становятся отравой, когда они перестают совпадать с реальностью. Наполеон Бонапарт, император новой Франции – вот была моя мечта. И таковою останется, даже если я умру от этого. В моем возрасте поздно искать себе новые идеалы. Но ты! Для тебя Наполеон всегда был чем-то другим. И быть может, мужчина, о котором ты грезила, еще существует, быть может, именно теперь, когда для тебя умер другой. Последнее, чего бы я хотел, – стоять между вами.

Она прекрасно поняла зашифрованный смысл его слов. Он бы не осудил ее, если бы она, несмотря на то, что произошло, все же осталась. На какой-то миг Каролина почувствовала соблазн. Как тайная императрица, она бы обладала властью свергнуть Фуше, своего заклятого врага. Какой триумф!

– Хорошенько поразмысли, – услышала она голос отца.

– Мне не о чем больше размышлять, – она почувствовала себя освобожденной после только что принятого решения. – Завтра утром мы поедем. Если ты хочешь.

Граф взялся за колокольчик, стоявший на тумбочке возле постели. Жест был решительный и твердый. Появилась настоятельница. Граф сел в кровати, глаза его сияли.

– Мы уезжаем из Парижа. Уже завтра. Пусть придет Симон, чтобы я мог дать ему распоряжения. – Настоятельница перевела взгляд на Каролину, потом согласно кивнула, и ее холодное строгое лицо потеплело. Граф показал на тумбочку. – Лекарства мы с собой не возьмем.

В дорожном костюме, в котором накануне вечером она прибыла в Париж, Каролина еще раз прошлась по комнатам. В ней ожили воспоминания. Большой прием, который давал отец. Бесконечные примерки с Леруа, бал, который она с герцогом Беломером открыла вальсом. Танцы, беззаботность, веселье. Она с тоской вспоминала обо всем этом. Неужели всегда она сможет вкушать счастье лишь маленькими глоточками? В дверь постучали. Вошла настоятельница. Ее лицо было замкнутым.

– Император. Он ожидает вас в холле. – Она ничем не выдала своих чувств. – Попробуйте избавить вашего батюшку от встречи.

Каролина молча кивнула. Уже дойдя до двери, она вернулась. С подставки перед зеркалом взяла ажурные перчатки и натянула их на руки, все еще шершавые и поцарапанные от пребывания в цирке Зокко.

Ее сердце готово было выскочить из груди, когда она, держась одной рукой за перила, спускалась по лестнице. Оставаясь внешне спокойной, она думала, что вот-вот у нее подкосятся ноги. Он стоял вполоборота к ней. Услышав ее шаги, он обернулся, но не пошел навстречу. Каролина готова была броситься ему на шею, но что-то в его позе удержало ее.

– Ваше величество! – Голос почти не слушался ее.

Его глаза серьезно смотрели на нее – как тогда, в Сен-Дизье, когда они впервые встретились. Она сделала беспомощный жест:

– Пожалуйста, пройдемте в библиотеку.

Растерянная и испуганная, она пошла впереди и открыла дверь. Через щели в закрытых ставнях в комнату проникал скудный свет. На стулья и кресла здесь были натянуты чехлы. Наполеон огляделся.

– Как вижу, вы покидаете Париж, – его голос был официальным, почти холодным.

– Да, отец уезжает в Розамбу. Врачи оставили нам мало надежды. Если его что-нибудь и может еще спасти, то только это. – «Почему он не расспрашивает об отце? Хоть бы одним словом, одним жестом удостоил человека, верно служившего ему всю свою жизнь».

Наполеон опустил глаза.

– Все бросают меня. Все. Словно я зачумлен. Остаются только прокаженные, калеки, твари.

Каролина подошла к нему.

– Он мой отец.

Его глаза вспыхнули.

– Не делай вид, что ты меня не понимаешь! Твой отец – это не настоящая причина. Настоящая причина – Фуше. Он стоит между нами. Но он мне нужен. Политика и чувства не имеют ничего общего. Император, правящий сердцем, пропал. Мне нужен сейчас такой человек, как Фуше. Мне нужны его шпики. В Лондоне, в Берлине, в Вене, при королевском дворе. Благодаря ему я узнаю, что они затевают против меня – и узнаю своевременно. Приходится идти на союз с дьяволом… – То же самое сказал тогда и отец, когда она уезжала в Невер.

– А если он тебя снова предаст?

– Не предаст. Он ненавидит меня, но служит мне, потому что пока я еще во Франции, – по его лицу мелькнула тень. – Раньше все происходило по моему желанию. Теперь я должен делать то, что хотят другие.

Каролина ошеломленно слушала его. Никогда он не был таким. Внутренняя неуверенность, которую ему лишь с трудом удавалось скрывать, сомнения в собственных силах. Что с ним произошло? Она чувствовала, что он страдал, и сама страдала вместе с ним, но понять его была не в состоянии.