Шрифт:
— Ну, я не знаю, а чего бы тебе хотелось, Олаф Норвежский? Чтобы я заколол ягненка и обратился к древним богам? Однако мне нравится этот мальчик, наполовину ирландец, наполовину норвежец. Но сейчас я вижу в нем норвежца. Закрой глаза, великий король. И представь себе его мужчиной!
Олаф не смог бы точно сказать — закрывал ли он в действительности глаза. Но на секунду он был уверен, что видит своего сына мужчиной, — прямого, стройного, златовласого, мускулистого и чрезвычайно уверенного в себе воина.
— Да, великий король, этот сын будет морским путешественником, — степенно пророчествовал Мергвин. — Он будет весьма могучим и могущественным. И поплывет он…
— Куда? — спросил король.
Мергвин сосредоточенно нахмурил брови. — Его путь будет лежать на юг, через пролив. И именно там он найдет то, чего жаждал…
— А потом? — требовательно спросил Олаф.
— Потом он будет сражаться, чтобы сохранить это. И… вот, вот и она! Это будет непросто… великое варварское нашествие… все закончится грандиозной битвой…
— Она? Мергвин, кто это она?
Мергвин пожал плечами, продолжая разглядывать высокого мальчишку, не отрывавшего взгляда от моря.
Мергвин снял с плеча суму и весело взглянул на короля. — Вспомни, мой повелитель, что я, так же как и твой сын — гибрид норвежца и ирландца. Поэтому никаких жертвенных ягнят не будет, нет! Это было бы неверно. Для отпрыска викинга надо бросить камни викинга!
Викинг! Именно в этот момент, прикрыв глаза, Олаф неожиданно понял, что его сын действительно будет викингом, пересечет пролив, будет странствовать по дальним землям.
И там встретит свою спутницу — и для битвы и для брака, и им не раз будет грозить смертельная опасность…
Он хотел бы мирной жизни для своих сыновей. Но в этом мире нет мира.
Он взглянул на мальчика и как бы увидел в нем себя самого — молодого вспыльчивого Олафа.
Мергвин внезапно остановился, встряхнул сумой и из нее на землю высыпались маленькие деревянные руны [3] .
В небе опять сверкнула молния. Ветер с диким хохотом проносился над дерзкими гребешками волн.
3
Руны — древнегерманские письмена; сохранились на камнях и металлических предметах.
— Да, действительно, подобно отцу, его будут звать Повелитель Волков! — выговорил, наконец, Мергвин.
Олаф пристально посмотрел сначала на старика, потом на руны, аккуратно разложенные на земле.
Мергвин усмехнулся. — И молния подтверждает это!
Олаф задумчиво молчал, скрестив руки на груди. — Ладно, скажи тогда, старец, что там еще? Где он будет плавать? Где он будет править? Что это за женщина, в конце концов?!
— Терпение, милорд, терпение! — посоветовал Мергвин, ухмыляясь. Нахмурившись, он оглядел сначала короля, потом его сына.
— Дай мне рассмотреть камни, Норвежский Волк, дай мне их разглядеть!.. Путь викинга, принца-викинга…
— А женщина? — требовательно спросил Волк.
— Ага, и женщина! — согласился Мергвин. — Очень, между прочим, красивая…
— И как я понимаю, она, вероятно, из тех существ, что доставляют кучу хлопот?
— О, просто сущий дьявол! — подтвердил Мергвин. Но тут он замер в неподвижности, и усмешка сползла с его лица. — Да, великий король, ты прав, как никогда — хлопот с ней действительно не оберешься. Тысячи врагов, буря, и, чтобы выжить, им необходимо преодолеть…
— Преодолеть — что?
Мергвин поскреб бороду.
— Себя, я думаю.
— Читай дальше, — приказал король. И в тот день на берегу моря среди обветренных скал им было предсказано…
ЧАСТЬ 1
ЛЕДИ И СТРАНА. ИТАК — БИТВА
Глава 1
Весна, 885 от Р. X.
Берег Франции
— Мелисанда! Мелисанда! Его корабли уже здесь!
Эти слова заставили Мелисанду, находившуюся до того в суетливом волнении, застыть посреди комнаты со смешанными чувствами страха и отвращения.
Нет, она и мысли такой не допускала, что он все же приплывет!
Однако предостерегающий крик Мари де Тресси с дозорной площадки уже не оставлял никакой надежды на лучшее.
Мельком взглянув на обеспокоенную Мари, она натянула тонкую изящную тунику, почти бегом выскочила из башни сквозь высокую арку и быстрым шагом направилась к галерее на крепостной стене, с которой можно было увидеть море.