Шрифт:
Он повернулся и решительно вышел. Всем было ясно, что он идет сообщать о своем решении Мелисанде.
Поднявшись на жилой этаж, он обнаружил, что она действительно забралась в спальню отца и заперлась там на задвижку.
Он простоял перед дверью, потом смачно выругался и попытался ее вышибить.
Дверь немного поддалась, но устояла.
Не было никаких сомнений в том, что все это отлично слышно в главном зале.
Ладно, ничего не поделаешь. Он начал плечом вышибать дверь. Дерево затрещало, внутри вскрикнула Мелисанда.
Еще одно усилие, и он ввалился в комнату. Мелисанда стояла за кроватью, одетая в дорожный плащ. В руках у нее была зажата большая кожаная сумка. Было ясно, что она намеревалась бежать.
Конар покачал головой. Это не девчонка, а просто Божье наказание.
— И куда же вы собрались?
— Прочь! Куда-нибудь! Пока вы не уберетесь отсюда. Тогда я смогу вернуться. Я здесь графиня.
— Вы завтра же отправляетесь в Ирландию.
— Я не…
— Вы поедете.
Он захлопнул выбитую дверь, сел, прислонившись к ней спиной, и удобно заложил руки за голову.
— Что вы делаете?
— Сторожу вас, графиня. До завтрашнего утра. На рассвете я провожу вас или отнесу вас, по желанию, на корабль, отправляющийся к берегам Ирландии. Вы можете путешествовать сидя в каюте, или вас там привяжут, ну это меня уже не беспокоит. По крайней мере, это будет не моя головная боль.
— Вы не посмеете! Я буду царапаться и кусаться, и биться в руках. Я призову на помощь своих людей.
— Увидим.
Она должна, наконец, согласиться с неизбежным. Подчиниться.
Но она не подчинялась. Прошли часы, прежде чем она рассталась с дорожной сумкой и присела, привалившись к стене.
Ночью она пыталась прокрасться к двери. Но Конар был неодолимым препятствием на ее пути. Спал он чутко.
— И не думай! — сказал он, внезапно открывая глаза. Она ретировалась обратно к стене.
— Я молюсь, чтобы вы умерли медленной мучительной смертью, — сообщила она ему.
— Ну что ж, возможно, хотя и сомнительно. Я слишком искусный боец.
— Любого мужчину можно убить.
— Это-то верно, вот если бы еще любую девицу можно было заставить замолчать!
— Вы заплатите за это!
— Графиня, я уже расплачиваюсь и очень дорого.
— Ну, так передумайте!
— Нет. Господи, когда же, наконец, будет этот чертов рассвет!
— Я не поеду.
— Добровольно или силой, но вы поедете.
Много-много позднее, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом, довольный Конар провожал взглядом четыре корабля, силуэты которых расплывались вдали в голубовато-розовой дымке.
Он улыбнулся и покачал головой.
«Господи Боже, просто железная девчонка!»
Мелисанда действительно отплыла.
Интересно, сняли с нее эту полотняную рубашку, в которую, как в мешок, ему пришлось замотать ее, чтобы оттащить на корабль.
Ей так нравится называть его викингом! И вот по иронии судьбы он использует своих христианских родственников, чтобы усмирить ее!
Конар громко рассмеялся, однако смех его оборвался, когда он вспомнил, какими глазами она смотрела на этого мальчишку. Юнец! Волна горячей дрожи прошла по его телу, когда он вдруг представил себе ясно, как наяву, свою встречу с ней, когда она немного подрастет.
Что будет тогда в этих диких фиолетовых глазах?
Глава 9
Лето 884, от Р.Х.
Окрестности Вессекса
— Берег! — закричал Бриан.
Конар стоял на корме, подставив лицо свежему попутному ветру. Он оглянулся на брата, зеленоглазого брюнета, совсем внешне не похожего на него, и увидел, что они действительно приближаются к берегу.
Это была Англия, страна Альфреда Вессекского, ныне уже легендарного короля. Здесь были расположены владения, принадлежащие его брату Эрику, которые он получил от английского короля за помощь в войне против датчан.
Рассматривая побережье, Конар почувствовал, что в нем вновь вскипает раздражение. После всех этих лет она все еще умудрялась выводить его из себя.
Когда Конар отправил ее много лет назад из крепости к своим родным, он считал, что на этом их пути разошлись. Он и вообразить себе не мог, что затем последует.
И, уж конечно, он не предполагал, что Мелисанда сумеет заставить его семью плясать под свою дудку!
Он вернулся тогда в Ирландию довольно скоро, будучи совершенно уверен в том, что уж такая женщина, как Беда, человек, глубоко верующий и притом решительный и обладающий неиссякаемым запасом энергии, сможет взять Мелисанду в оборот.