Ворота были распахнуты настежь, пропуская участников шествия. Здесь были сотни и сотни вооруженных воинов из гарнизона крепости, из дружины Конара, из свиты Одо, а с ними Мари де Тресси с множеством других фрейлин, служанок и слуг, не считая довольно внушительной группы служителей церкви.

Какое-то время Одо молча ехал рядом с Мелисандой. Потом он потихоньку пробрался ближе к началу колонны, чтобы иметь возможность представить Мелисанде свою кузину, леди Женевьеву, которая должна была исполнять отныне обязанности компаньонки при молодой графине. Мелисанда милостиво побеседовала с этой дамой и успела убедиться, что леди Женевьева ставит обязанности женщины перед Всевышним выше ее обязанностей перед земным мужем. Мелисанду быстро утомили нравоучения сей дамы, и она слегка придержала Героя, чтобы отстать от нее. Она знала, что где-то в составе колонны едет и Рагвальд, и ей очень захотелось поболтать со старым наставником или хотя бы с Гастоном. Из близких ей людей один Филипп остался позади, в крепостном гарнизоне.

Она вновь поравнялась с Женевьевой и осторожно стала пробираться в голову кортежа, высматривая Рагвальда, пока наконец не обнаружила его.

Он ехал в переднем ряду, бок о бок с Одо.

А рядом с ними ехал Конар. И Бренна.

Лошади этой парочки шли рысью шаг в шаг, их колени то и дело соприкасались. Конар наклонился, прислушиваясь к ее словам. Вот он тихонько рассмеялся и тепло улыбнулся ей.

Мелисанда чуть не потеряла равновесие, ей пришлось уцепиться в луку седла, чтобы не упасть. Она поспешила вновь затеряться в задних рядах кортежа.

И после этого у Одо еще хватает смелости утверждать, что она должна стать счастливой в этом браке. Хотя, скорее всего, старик вовсе и не думает об этом. Ведь Конара когда-то избрал ей в мужья отец Мелисанды; Конар доблестно отомстил за его смерть. И Одо, естественно, ни на секунду не сомневался, что выйти замуж за Конара — долг как дочери и наследницы графа Мэнона. И слишком хорошо понимает, что такое долг, чтобы нарушить его, чтобы предать интересы рода и местных феодалов.

— Леди Мелисанда!

Она обернулась и увидела, что к ней обращается Бишоп ле Клерк, самый авторитетный священнослужитель их графства. Именно он был выбран для того, чтобы освятить ее бракосочетание с Конаром в пышном соборе города Руана.

Увы! В сей миг, когда сердце ее замирало от отчаянья ей только и оставалось, что искать утешения у Бога. Правда, Мелисанда никогда не считала себя ревностной христианкой, особенно в последние годы, когда Господь, казалось, отвратил от нее свой лик. Ведь после смерти отца ей пришлось перенести такие испытания, что она усомнилась в Его покровительстве.

Однако сейчас она вежливо улыбнулась, придерживая Героя и позволила Бишопу догнать ее. Великолепной седой шевелюрой и добрым морщинистым лицом он чем-то напоминал ей старого Рагвальда. Глаза его светились глубокой мудростью, но в то же время ему не был чужд и простой житейский юмор, несколько неожиданный для священника с такой серьезной репутацией.

— Сударыня, чувствуете ли вы себя полностью готовой к предстоящей перемене в вашей жизни?

— Я чувствую себя превосходно, — попыталась отшутиться она.

— Что ж, поблагодарим за это Всевышнего, — так же весело отвечал он, но глаза его оставались серьезными. — Но, дорогая миледи, я ведь спросил совсем про другое: готовы ли вы к предстоящему браку?

Она невольно потупила взгляд, не зная, что ответить.

— Любите ли вы своего супруга?

Она в замешательстве глянула на него, и тут же снова потупила взор. Губы священника раздвинулись в ласковой улыбке.

— Дитя мое, если это так, вы можете считать себя любимицей фортуны. Если же и он отвечает вам тем же чувством, можете считать, что на вас снизошла Божья Благодать.

— Я уверена, что моя свадьба полностью отвечает интересам графа Одо, — невпопад пробормотала она.

— О, да, на свете нет человека, который пекся о благополучии нашей земли и ее жителей больше, чем старина Одо. В этом с ним мог соперничать лишь ваш батюшка. Итак… — он пожал плечами. — Брак, подобный вашему, большая редкость, и он действительно заключается на небесах, перед лицом Господа нашего. Возможно, вам, миледи, необходимо еще раз обдумать обеты, которые вы произнесете перед Ним в церкви. Во время путешествия вы, сударыня, можете оставаться по вечерам среди моей свиты, чтобы без помех предаваться молитвам.

Мелисанда не сразу поняла, какие возможности содержатся в предложении отца Бишопа. Ведь их неповоротливый кортеж будет ползти до Руана не один день, и на протяжении этой поездки она сможет проводить ночи в полном одиночестве! Не хватит же духу у Конара идти против церкви, к которой он относится с таким почтением.

Мелисанда еле сдержалась, чтобы не расплыться в радостной улыбке. Скромно опустив очи долу, она церемонно прошептала:

— Возможно, серьезные размышления на божественные темы станут для меня неоценимой поддержкой в эти трудные дни.