Сантор молча прошелся по комнате, бросая на нее задумчивые взгляды, затем сказал:

– Ты выйдешь замуж за Флодрета. И если раньше я был готов… Да, был готов мириться с тем, что ты выбрала себе мужчину, который посмел одеть на тебя ошейник рабыни, то теперь я буду поступать так, как угодно нашему государству. Твое мнение в этом вопросе никому не интересно. Так что, моя драгоценная дочь, выбор за тобой: либо ты отправишься ко двору Флодрета добровольно и со всеми удобствами, либо тебя отправят ему связанной по рукам и ногам. Но – отправят.

Она сглотнула и с тоской посмотрела на отца. В самом деле, откуда у нее взялась мысль о том, что он будет ее понимать? Да и какой он отец? Не знал, не видел ее маленькой, не растил и не воспитывал. А вот товар из нее отменный. Так отчего не воспользоваться?

– И нечего на меня смотреть забитой овечкой, – грубо сказал Сантор, – повторюсь еще раз. Ты – принцесса. А принцессы не выбирают свою судьбу, так было и будет всегда.

– Но до падения Пелены ты вроде был не против, чтоб я выбирала, – она нашла в себе силы возразить.

Повелитель крагхов неопределенно махнул рукой.

– Тогда не было соседнего государства. А теперь… Да чего ты упрямишься, в самом деле? Будешь королевой. Еще и пинков надаешь своему Мариусу. Ему ведь ко двору положено являться. А там – ты, его королева. Даже забавно, в самом деле. Отыграешься.

Алька прикусила изнутри щеку, чтобы не разреветься. Она не хотела ни на ком отыгрываться. Она ощущала почти физическую необходимость видеть Мариуса, и одновременно не желала его видеть, потому что это слишком больно, понимать, что не нужна она ему больше. Поигрался – и выбросил.

– В общем, иди, – сказал Сантор, – Авельрон, проводи сестру в ее спальню.

– Подожди, – Алька встрепенулась, – подожди! А когда ты… думаешь меня туда отправить?

Сантор пожал широченными плечами, задумчиво провел пальцами по каменной столешнице.

– Не все так быстро. Думаю, ты туда поедешь дней через пять.

– Пять? И это – не быстро?

Отец развел руками.

– Ну, а что откладывать-то? Эти дни позанимаешься с Фэем, думаю, ты быстро все схватишь.

Она опустила голову, чтобы Сантор не видел ее лица. Пять дней… так мало. И, конечно же, за ней будут присматривать. Так, может, и правда – зачем противиться? Мариус отказался от нее… Да и что за жизнь бы была у них? После того, как сама его обманула?

Но на душе было горько и больно. И привкус пепла на пересохших губах.

Алька покорно позволила вывести себя из кабинета, и медленно пошла рядом с Авельроном. Пол под ногами плыл и смазывался из-за набежавших слез. Она почувствовала, как Рон приобнял ее за талию, поддерживая и легонько подталкивая вперед.

– Аля.

– Что? – сморгнула слезы.

– Не надо плакать.

– Ну, разумеется, – тут Алька не выдержала и всхлипнула, – это ж не тебя выдают замуж за незнакомого мужика.

– Не меня, да, – согласился Авельрон, – но, возможно, это к лучшему? Со временем ты забудешь Мариуса Эльдора. Может быть, король не так уж и плох, а?

Тут она замерла, повернулась к Рону и посмотрела прямо ему в глаза. Издевается?

Нет. Лицо совершенно спокойное, может, чуточку озабоченное и опечаленное. Рон говорил совершенно серьезно, и сам был абсолютно уверен в том, что сейчас для Альки нет ничего лучше, как выйти замуж за Флодрета.

– Ты… не понимаешь, – выдохнула она, – ты не чувствуешь даже тысячной доли того, как мне сейчас больно. Вы меня… словно ножом пластуете. Продаете. Я ж не вещь, Рон.

– Конечно, не вещь, – согласился он, – ты очень дорогая женщина. Почти бесценная. Залог мира между нашими землями. Возможно, тебе будет легче, если ты подумаешь о тех людях, кому все это будет во благо.

Алька судорожно вздохнула, быстро вытерла слезы.

– У меня нет выхода, так ведь?

Он качнул головой.

– Даже если сбежишь, отец тебя найдет.

Она обхватила себя за плечи дрожащими руками. Вот теперь… теперь действительно все плохо. Она не представляет рядом с собой никого, кроме Мариуса. От одной только мысли, что кто-то другой будет ее касаться, к горлу подкатывает липкий комок тошноты.

Алька крепко зажмурилась. Это… все равно, что прыгнуть в ледяную воду. Надо принять решение, наконец – то ли бежать, то ли в самом деле смириться. Послушать, что говорят близкие ей мужчины. Возможно, они правы, и Флодрет – не такой уж плохой жених?

Но кое-что не давало покоя.

Алька посмотрела на Авельрона, он молча ждал, что она скажет.

– Где мне найти Кьера? – получилось сипло и совершенно безжизненно.

Рон почему-то не удивился.

– Кьер живет на нижнем уровне, там, где рабы, – сказал он, – спустишься туда, спроси любого… Каждый знает, где найти личного убийцу повелителя.