Мы молчали, впитывая эту информацию. Мой отец наклонился вперед и поднял эмблему. Он провел большим пальцем по мечам и спросил:

— И как мы добудем о них информацию?

Кирилл указал на Заала, который заерзал на своем сидении и заговорил:

— У одного из моих людей есть двоюродный брат в Грузии, который беспокоится об одном из членов своей семьи. Парень убегал среди ночи. Однажды его отец проследил за ним. И потом рассказал, что мальчик был на слете. Слет Ночных Призраков, как его называют. Он сказал, что его сын что-то пообещал мужчине, стоящему на возвышении сцены. Отец стал расспрашивать его об этом, когда они вернулись домой. Но на следующий день его сын исчез. И с тех пор его никто не видел.

Заал посмотрел каждому в глаза и объяснил:

— Они считают, что он был завербован этими призраками и увезен для работы на них.

— Кровавая яма, — понимающе проговорил я.

Заал кивнул.

— Я думаю также. Это и ГУЛАГи, и любые другие предприятия, занимающиеся подобным делом.

— Дерьмо, — сказал мой отец, озвучивая мысли каждого из нас. — Они представляют для нас угрозу? — спросил он.

Я резко повернул голову, смотря прямо на него. Отец встретил мой яростный взгляд и побледнел:

— Лука…

— Они заслуживают смерти. Угроза они нам или нет, — холодно ответил я. Мои руки почти сломали деревянные подлокотники кресла. — Они, бл*дь, заставляли меня драться. Они стирали мои воспоминания своими наркотиками и насиловали меня. Снова и снова, в течение многих лет.

Я пытался отдышаться, затем прорычал:

— Угроза они или нет, но я пойду к ним и разорву их на части.

Я чувствовал ярость Заала, который добавил:

— А все, кто останутся, будут моими.

Глаза моего отца расширились, и он стал беспокойно переводить взгляд с меня на Заала.

— Лука…

— До нас дошли слухи, что они скоро прибудут в Нью-Йорк.

Моя кровь мгновенно превратилась из теплой в обжигающе горячую, когда Кирилл продолжил разговор.

— Прибудут в Нью-Йорк? — мрачно переспросил я.

Кирилл подвинулся, уперся локтями в стол и продолжил:

— Чтобы создать ГУЛАГ. Грузинские мерзавцы намерены привезти кровавые бои в мой город, на мою территорию. И они планируют сделать это прямо у меня перед носом.

— Они придут и разожгут войну, — холодно отреагировал мой отец. Но, взглянув ему в лицо, я заметил, что он был совсем не спокоен.

— Если только мы не убьем их первыми, — предложил я.

Кирилл улыбнулся мне своей самой холодной улыбкой и кивнул.

— Если только мы не убьем их первыми, — эхом повторил он мои слова.

В комнате снова воцарилась тишина. Кирилл откинулся на спинку кресла.

— Мы выяснили, что Абрам Дуров был подкуплен этой грузинской организацией. На момент его смерти предполагалось, что это был частный бизнес, потому что он не был связан ни с одной криминальной семьей. Теперь, — острое лицо Кирилла потемнело, — теперь мы знаем, что Арзиани ему заплатили. Заплатили за то, чтобы они не попадались нам на глаза. — Кирилл повернулся ко мне. — Держался рядом, так что, когда настал день, у него был выход за то, что его психованный сын сделал с этим братством.

— Я, — сказал я. — Он держал их рядом, чтобы отослать меня после того, как Алик убил Родиона.

Лицо Пахана стало каменным, и он сидел передо мной, как Кирилл «глушитель» Волков. Это был человек, который руководил самой успешной преступной группировкой в мире.

— Как нам узнать о них побольше? — задал вопрос мой отец.

Заал наклонился вперед и указал на дверь.

— От человека, который сидит за обеденным столом, — сказал он, привлекая наше внимание.

Заал стиснул зубы и продолжил:

— Валентин. Он знает о Ночных Призраках. Его Госпожа была сестрой Арзиани. В отличие от меня, наркотики действовали на него только временно, поэтому он наблюдал за ними. Изучал их. Он все помнит.

— Что ты имеешь в виду, говоря «помнит все»? — уточнил Кирилл. Когда кто-нибудь говорил о Валентине, в его глазах снова вспыхивало возбуждение.

— Все, — настаивал Заал, — имена, возраст людей, места, количество наших врагов, оружие, которое они используют, расписание — все это. Это так странно для меня, но он помнит подробности всего, что он пережил, что случилось в его жизни.

Кирилл улыбнулся и сказал:

— Фотографическая память. — Кирилл повернулся к моему отцу. — Опытный убийца, знаток пыток, он помнит все, что видел и слышал. Включая Кровавую Яму Арзиани.

— Это не все, — добавил я.

Все взгляды устремились на меня. Я откинулся на спинку кресла и сказал:

— У них его сестра. Господин Арзиани одержим сестрой Валентина. Она сидит на наркотиках, которые они используют для своих сексуальных рабынь и жертв торговли людьми. — Я уставился на дверь кабинета, как будто смотрела прямо на Валентина. — Валентин сделает все, чтобы вернуть ее.