— Мисс, в нашем мире есть вещи, о которых вы даже не подозреваете. Люди, которые живут в таких местах, которые существующие только в подземном мире. Только тайно.

Мои брови опустились.

— Авто, что ты хочешь этим сказать? Где был мой Заал? Что этот человек делал с моими братьями?

Мышцы руки Авто под моей ладонью напряглись. Сделав глубокий вдох, он объяснил:

— Зоя, Джахуа разрабатывал наркотики.

— Какие наркотики? — уточнила я.

— Наркотики послушания, мисс. Наркотики, которые стирают память жертв, заставляют их совершать ужасные и отвратительные поступки.

Я сглотнула, что-то сжалось в груди.

— Какие? — прошептала я.

Плечи Авто поникли.

— Казнь. Убийства. Жертва выполняет все, что их Хозяин прикажет. И я имею в виду что угодно. Независимо от моральных последствий.

Желчь подступила к горлу, но я подавила ее.

— И Джахуа. — Я снова сглотнула, когда мой голос сорвался. — Джахуа использовал этот наркотик на моих братьях?

Авто кивнул, но лицо его побледнело.

— Что? — потребовала я.

— Мисс, — прохрипел Авто, — Заал и Анри не просто попали под действие наркотика Хозяина. Препарат был разработан на ваших братьях.

Я оцепенела. Я все еще не двигалась. Руки дрожали. У меня перехватило горло, но я все же сумела спросить:

— Он, Джахуа, он использовал моих братьев, чтобы тестировать свой наркотик? Он экспериментировал на них, как на лабораторных крысах?

Горячие слезы потекли по моим щекам, когда Авто ответил:

— Да, мисс. Поскольку они были близнецами, он использовал их для тестирования всех стадий разработки препарата. Он сравнивал результаты.

Вскочив на ноги, я подбежала к мусорной корзине, и меня вырвало.

Авто последовал за мной, его рука мягко легла на мою спину. Но не было никакого утешения при мысли о том, что моим братьям, моим сильным и храбрым любимым братьям, вкалывали этот яд в течение многих лет, пока они не лишились памяти...

Задыхаясь, я вытерла рот и повернулась к Авто.

— Их воспоминания? Воспоминания Заала? — Страх наполнил меня, когда я осознала, что мой брат может не знать, кто я такая. Должно быть, это была самая жестокая из шуток Господа — ждать их возвращения двадцать лет, а потом обнаружить, что один из моих братьев, моя единственная семья, может оказаться чужаком.

— Мы слышали, что его воспоминания возвращаются каждый день, и Зоя, мы думаем, что он помнит тебя, но...

— Но что? — спросила я почти неслышно.

— Мисс, — сказал Авто, подходя ближе, — он считает, что вы погибли во время резни. Он понятия не имеет, что вы выжили. Он так и не узнал, что ваше тело так и не нашли.

Моя голова упала вперед при мысли о Заале, вспоминающем свою семью после всех этих лет темноты, только для того, чтобы осознать, что мы все погибли.

— Он совсем один? — спросила я, представляя, через что ему приходится проходить.

Авто ничего не ответил. Когда я подняла свою голову, он застыл, его семидесятипятилетнее тело напряглось. На этот раз я не стала спрашивать, что случилось. Я просто ждала.

— Он не один, — признался Авто после долгих напряженных секунд.

— У него есть охранники, которые нашли его? Люди, верные нашей семье?

Авто покачал головой, его тонкая кожа побледнела. Я шагнула вперед и положила руку ему на плечо.

— Авто?

Но Авто ничего не сказал. Вместо этого он сунул руку в карман своего пиджака и вытащил оттуда фотографию. Мое сердце забилось быстрее, когда я уставилась на белую оборотную сторону фотографии. Заал. Я чувствовала, что мой Заал был на этой фотографии.

Я протянула руку, но Авто отдернул ее. Я с раздражением посмотрела ему в глаза. Авто прочистил горло.

— Заал не один, Зоя. Мы слышали, что он недавно обручился.

Мои губы приоткрылись в шоке, и я покачала головой.

— Помолвлен? Как это возможно? Я думала, что он был заключен в тюрьму Джахуа? Когда он успел найти девушку? Я не понимаю, как это возможно.

Авто посмотрел на фотографию в своей руке, затем протянул ее мне. Мои руки дрожали, когда я протянула руку и схватила изображение. Я прижала его к груди и закрыла глаза. Мне всегда было интересно, как Заал будет выглядеть старше. Будет ли он таким же высоким и сильным, как я всегда себе представляла? По-прежнему ли у него черные волосы до середины спины, как у грузинских воинов прошлого? Будет ли он как раньше улыбаться с беззаботной непринужденностью, оставаясь спокойным и сдержанным?

Фотография у меня на груди прожигала дыру сквозь одежду. Глубоко вздохнув, я отодвинула фотографию и опустила взгляд на две фигуры, запечатленные на ней.

Мое сердце выпрыгнуло из груди, когда я уставилась на мужчину. Огромный мужчина с загорелой оливковой кожей и длинными черными волосами, ниспадающими на спину. Его зеленые глаза блестели, под левым глазом гордо выделялись три родинки.

И он улыбался.

Он так широко улыбался. Улыбка была полна любви. Мой брат — теперь уже взрослый и сильный брат — смотрел на девушку с одним лишь обожанием.