– Приготовиться к атаке и…. Аминь. – Ответил офицер уже более-дрожащим голосом.

Пушки приподнялись, повернувшись в стороны звездолётов. Напряжение у матросов возросло в тысячи раз: каждый из них переживает за свои и не только жизни; за семьи; за детей и родителей – что же случится? Они победят? Или всё чересчур очевидно?

– Огонь! – Послышался отчаянно-мощный голос командира и затем два судна начали обстрел! БАБАХ!! Десятки снарядов влетели во вражескую технику и разорвали их в клочья! Но перед этим произошло внезапное:

– Г… Господи, что это?.. – Тихо выдохнул офицер, а его взгляд направлен на нечто сверкающее, сжатое в неровный круг, что летит к ним. И их две штуки. Многие начали убегать прочь, даже позабыв об одном: если они выживут и победят, то им придётся отвечать перед трибуналом. Но семья и жизни важны. Эгоизм взял вверх.

И эти сгустки, словно мелкие молнии сбились в кружок, пронзают военные корабли, а после – ГРОХОТ, РЕЗКИЙ ТРЕСК И ВЗРЫВ С КРИКАМИ!! И стоны резко возникли и тут же замертво погасли.

Сегодня весь мир страдает – страшные, обречённые, с надеждой, звонкие, невыносимо грустные и рыдающие голоса со стонами и криками. Все гибнут. Миру пришёл конец!

Мини глава.

Джон с долей безэмоциональности и ужаса пронзает желтокожую девушку насквозь. У всех, кто тут есть, лица искошены до кошмара, а их рассудок смешан и тонет в «болоте» отчаянности и страха, что навела одна девушка – Вилоу.

– Ну что, Джон, тебе стало ясно? – Убрала ладонь, продолжая пронзать своими круглыми, яркими, как лампа, зрачками во всей этой тьме. Возникла снова та тлеющая глухота и от этого уже не так страшно, как от отголосков тех криков и разрушений.

– ….я… не хочу сдаваться.*Макс и Джон посмотрели друг на друга.* Если вы тут, значит, на то есть причина? Так?

– Ч… – Вилоу прищурила глаза и открыла рот, а голова затрещала от бреда (как она сама подумала) Джона.

– Вы сражались и пытались остановить Фури и его армию, но всегда и всюду терпели поражение. Значит мы вместе.… У нас выйдет что-нибудь!

– а…. Вот значит, как выглядят последние оптимисты Вселенной.… – Девушка отошла от него, отвернулась, опустив голову и закрыв лицо тенью и мрачностью. Дул ветер, завывал и пугал; Солнце поднималось, пытаясь согреть всех тех, кто пережил вчерашний день. Два человека и три пришельца стоят в одном небольшом и разрушенном месте и ничего не делают: испуганные, шокированные, серьёзные, безнравственные. Уже не было сомнений в том, что они в конце потерпят поражения. Но Джон – он до конца верит в лучшее. Никто уже не обращал внимания на чьи-то далёкие разговоры, шорохи поблизости и шаги.

Через неопределённое время пятёрка вышли наружу и ничего нового не увидели: только спокойствие, призрачность, ветерок и редкие крики чаек. Вилоу и Джон встали по бокам, а в центре Айн (рядом со старшим находится Грог). Макс посторонился быть бок о бок. Встали так, словно желтокожая девица и серьёзный семьянин ненавидят друг друга больше, чем Фури.

– Эй, а вы кто? – Сзади послышался чей-то вопросительный, звучно-красивый, девичий голосок. Из-за обломков на них смотрит девушка примерно двадцати лет (может даже меньше), потрёпанное русое каре, маленькое, ангельское личико с приоткрытым ртом, поднятыми вверх бровями. Кажется: это идеал приличия, красоты, невероятного детского и слегка странноватого характера. Такой видит её Джон и остальные. Это Кэтрин. Но где остальные?..

Она вышла к ним полностью, и Макс заметил на ней: обтягивающие белые штаны с пятнами от грязи, плащом за спиной, также боевой майке (имеется куртка поверх неё). Вилоу слегка нахмурилась, наблюдая гораздо лучшие и большие формы тела и «особенности», чем у неё.

– Эм.… Ты П.…ривет.… Давно не виделись… – Макс осматривал всё, что только можно было (словно выгуливает после долгого заточения), а лицо немного покраснело.

– Ой-ёй, пришельцы вместе с людьми!*Похлопала в ладошки, радостно охая.* Мило-мило!

– Кэтрин Эдисон? – Спросил Джон чопорно, внимательно глядя на её круглы, интересные и словно мультяшные глаза чёрного цвета.

– Мы знакомы? – Поинтересовалась своим детско-серьёзным голоском, глупенько улыбнувшись, а взгляд устремился к небу.

– Ты, во всяком случае, работала в другом отделе: помогала, защищала и изредка сражалась – ты приносила пользу разведке и расследованиям по делам Каргийцев, а также уборщикам трупов Каргийцев.*Адамс подошёл к ней, не убирая взора с девичьих глаз, словно зеркало.* Мы охотились за ними…

– О! Я вспомнила – вы те самые охотники за Каргийцами! Вас ещё очень хвалил генерал Майк. Вых-вых-вы! – Промолвила каким-то ленивым, но очень красивым голосом, заставляя остальных «расплываться» от её милости. Следом же смех приятный, необычный последовал.

– Кэтрин… Эдисон? – Спросил Айн заинтересованно, приложив руку к подбородку.

– Всем ещё раз ха-а-й!*Помахала ручкой, как ребёнок.* Моё прозвище вам уже известно, но не жизнь. Вкратце расскажу,*стукнула пальцем по ладони, выдохнув*, уже с пятнадцати лет я была принята на эту службу, как обычная помощница Профессора Николса,*опустила голову, голос стих*, а теперь заменяю его…