— Нет, не вставай. Я сама.

Я спрыгнула с кровати и пошла к двери, накинув сорочку и закутавшись в шаль, потому что в коридоре было прохладно.

— Стой, Клэр! — закричал Джейми. — Лучше я… — Но я уже открыла дверь.

Мое появление было встречено хриплыми восторженными воплями не менее полутора десятков мужчин. Они сидели у камина в нижней гостиной, пили, ели и кидали кости. Я в замешательстве остановилась на площадке, пятнадцать лиц с плотоядным выражением уставились на меня, поблескивая в свете пламени камина.

— Эй, девица! — заорал Руперт. — Ты что, все еще можешь ходить? Так значит, Джейми плохо выполняет свои обязанности?

Эту сальность встретили взрывами хохота и множеством других, еще более грубых замечаний о доблестях Джейми.

— Если ты уже замучила Джейми, я с радостью займу его место! — предложил невысокий темноволосый юнец.

— Нет-нет, девица, с него толку не будет, возьми лучше меня! — выкрикнул другой.

— Зачем вы ей нужны, парни? — завопил совершенно пьяный Муртаг. — После Джейми ее может удовлетворить только что-нибудь вроде этого! — И замахал над головой огромной костью. Вся компания просто покатилась от хохота.

Я метнулась назад в комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, уставившись на Джейми. Он, голый, лежал на кровати и трясся от смеха.

— Я пытался тебя предупредить, — задыхаясь, выдавил он. — Жаль, что ты не видишь своего лица!

— Скажи мне, — прошипела я, — что все эти мужланы там делают?

Джейми грациозно соскользнул с нашего брачного ложа и, стоя на коленях, начал копаться в кучке сброшенной на пол одежды.

— Свидетели, — коротко бросил он. — Дугал не хочет, чтобы возникли хоть какие-то зацепки для аннулирования этого брака. — Он выпрямился, держа в руках килт, и начал закручивать его на бедрах, ухмыляясь мне. — Боюсь, твоя репутация подорвана, Сасснек, и восстановлению не подлежит.

И повернулся к двери, как был, без рубашки.

— Не ходи туда! — в панике крикнула я. Он обернулся и ободряюще улыбнулся мне, положив руку на ручку двери.

— Не волнуйся, девочка. Раз уж они свидетели, должны же хоть что-то увидеть. Кроме того, я не собираюсь голодать следующие три дня, опасаясь насмешек.

И вышел из комнаты под хор непристойностей и аплодисментов, оставив дверь приоткрытой. Я слышала, как он шел к кухне под поздравления, вульгарные вопросы и похабные советы.

— Как прошел первый раз, Джейми? Кровь шла? — заорал легко узнаваемый мрачный голос Руперта.

— Нет, а у тебя сейчас пойдет, старый ты мошенник, если не заткнешься, — раздался голос Джейми с сильным шотландским акцентом. Эту реплику встретили с восторженными завываниями. Пока Джейми шел вниз, в кухню, и снова поднимался вверх по лестнице, насмешки и подтрунивания не прекращались.

Я пошире открыла дверь, чтобы впустить Джейми с красным от огня камина лицом и руками, полными еды и питья. Он скользнул внутрь в сопровождении последнего взрыва веселья снизу.

— Я принес побольше, так что пока нам не придется туда выходить, — сказал он, выставляя тарелки на стол и старательно отводя взгляд в сторону. — Поешь немного?

Я протянула руку за бутылкой вина.

— Не сейчас. Мне необходимо выпить.

В нем была некая могучая побудительная сила, которая вызывала во мне ответный порыв, несмотря на всю его неуклюжесть.

Не желая ни учить его, ни подчеркивать собственную опытность, я просто позволяла ему делать то, что он хочет, лишь иногда подсказывая что-нибудь вроде того, что можно удерживать свой вес на локтях, а не давить мне на грудь.

Он был слишком изголодавшимся и слишком неуклюжим для того, чтобы проявлять нежность, и все-таки занимался любовью с неослабевающей радостью, которая заставила меня решить: мужская девственность была товаром, который очень сильно недооценивают. Кроме того, он проявлял удивительную заботу, которая одновременно располагала и раздражала.

В какой-то момент нашего третьего захода я выгнулась, сильно прижавшись к нему, и закричала. Джейми тут же отпрянул с испуганным и извиняющимся видом.

— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел сделать тебе больно.

— Ты и не сделал. — Я томно потянулась, чувствуя себя просто восхитительно.

— Ты уверена? — спросил он, разглядывая меня в поисках повреждений. И меня осенило — наскоро обучавшие его Муртаг и Руперт безусловно многое упустили.

— И это происходит каждый раз? — зачарованно спросил Джейми после того, как я просветила его, и я начала чувствовать себя то ли Женой из Бата, то ли японской гейшей. Мне никогда и в голову не приходило, что придется стать наставницей в искусстве любви, но должна признать, что в этой роли имеется определенная притягательность.