– Что значит – исчезла? Кто-то унёс, сама ушла…

– То и значит. Из закрытого помещения. Без окон. Двери плотно и на замок закрыты. Охрана. Растворилась в воздухе, растаяла – не знаю. Нет её. Нет ни одежды, ни волоска, ни запаха… мы проверили каждый сантиметр… Словно и не было её там. Нагнул всех своих, ищут… Как такое возможно? Вот только это было. – Игорь Анатольевич разжал побелевший кулак друга. – Это её?

В дрожащую раскрытую ладонь стекла тёмной серебристой струйкой обсидиановая цепочка Насти.

«Я люблю тебя»

Мужчины вздрогнули

– Ты тоже это слышал?

Из последних сил он навалился – натужно поддавшись тяжести тела, дверь открылась внутрь – и рухнул со стоном на пол, прополз вглубь коридора, чтобы дверь закрылась, и отрубился.

Тихо, темно и пусто. Никогда ещё не ощущал он всего этого сразу и так много.

Сколько прошло времени?

Дом был пуст. Вот и часы, которые всегда было слышно в любой комнате, не шелестели сейчас. Открыв глаза, не увидел даже своей руки. Испугался на мгновенье, что ещё не очнулся. Но нет: едва слышимым «па» включился обогреватель воды. Очнулся. Жив.

С трудом добравшись до туалетной комнаты, всыпал в ванну три пакета антисептиков и влил пару флаконов анестетиков и ещё горсть разных энергетиков, анальгетиков, биорегуляторов. Снял окровавленную одежду, открыл кран, и, не дожидаясь, пока ёмкость заполнится, залез в ванну. Невидимая кристально чистая вода, смешиваясь с препаратами, приобретала лазурное свечение, постепенно скрывала под собой тело. Горячая вода и лекарства начали своё действие, глаза закрылись.

За этим снежным тигром он охотился уже второй год. Хитрое умное животное, словно читало мысли, – каждый раз избегая прямой встречи, ускользало и исчезало в камнях и заснеженных расселинах. Это был невероятно крупный самец. Опытный, сильный. Однажды он наблюдал, как этот исполин заломил четырёх медведей, яростно защищающих своё потомство.

Это произошло сегодня, на повороте узкой тропинки, где с одной стороны склон отвесной горы, с другой – глубокое ущелье. Они чуть не врезались, стремительно выскочив из-за огромного валуна навстречу друг другу. Резко, почти впритык, замерли от неожиданности, упёрлись друг в друга взглядом. Пустые холодные голубые глаза хищника – почти вровень с его глазами. Всего лишь на миг голубизна сменилась сиреневой осмысленностью и глубиной: «Что тебе надо от меня? Отвали, отстань, убью», и этого хватило. От неожиданности он растерялся. Опыт, мастерство и реакция спасли его. Он смог увернуться от мощного, нацеленного в голову, удара. Но тяжёлая лапа сбила с ног – когти рассекли мышцы наискосок от плеча до бедра. Слетев с тропинки, успел ухватиться за камни и кусты. Повис над пропастью. Позже кое-как удалось выбраться на тропу. И уже на автопилоте, истекая кровью, добрался до дома.

От пронзительного голубого взгляда он очнулся. Вода уже остыла. Лекарства подействовали – голова стала легче, боль в разорванных мышцах – терпимее. Разум получил возможность работать, и первым делом вспыхнула сигнализация: «Что-то не так!» Так тихо темно и пусто в доме ещё не было. Обычно – музыка, свет во всех комнатах, приятный запах приготовленной еды, поцелуй и улыбка любимой женщины. Ещё секунда, и разрозненные части мозаики соединились в картинку. Он знал, где сейчас происходит важное для него событие, и кто его участники. Понимал, почему это происходит, и вскипающая ярость вытолкнула из ванны.

Снеся лёгкую дверь, он влетел в дом, пронёсся по коридору на кухню. Она стояла у окна, сложив руки на груди. Утреннее солнце, запутавшись в её длинных до пояса золотистых волосах, лишь обрисовывало контур – ни глаз, ни губ. За столом сидел он, красавчик Бал: бронзовый загар, расплавленным гранитом застыли внушительные расслабленные мышцы обнажённого торса, волнистые русые волосы, спокойный, уверенный взгляд синих глаз.

По положению их тел, по запаху в воздухе, по энергетике окружающего биополя этой парочки – он понял, что ЭТО было. И было не в первый раз. Может быть, – во второй?

– Ана! Как ты могла?! Ты – моя женщина! А, как последняя шлюха…

– Я не твоя… – Дружище, сбавь тон… – одновременно произнесли они.

Он агрессивно развернулся в сторону Бала, корпус поддался вперёд. И тут же столкнулся со стеной небесного взгляда. «О! этот знакомый хищный взгляд! Это был ты!» Мощное давление скрытого опасного знания таилось в глубине зрачков. Что-то такое было известно этому красавчику, что останавливало от резких движений и слов. Тем более, сейчас, когда раны начинали кровоточить при любом резком движении.

От парадоксальности ситуации, от снова набирающей обороты злости, от невозможности проявить весь свой боевой арсенал и повлиять на ситуацию, от пронизывающей мышцы боли, мозг резко нажал на тормоз, сваливая сознание в штопор.

Тело стало ватным.

Всё затуманилось.

Дрогнули колени.

Зрение сузилось.

Кожа взмокла.

Слабость.

«Только не свалиться тут! Не опозориться… перед… этим!».

Сжав зубы, медленно произнёс:

– Я этого так не оставлю…