– Вот и начинай привыкать. Поехали.

Они были уже в подъезде, когда Дэн снова замешкался и сказал:

– Но мне ещё в одно место надо заехать.

– В какое?

– Тут недалеко, в детский садик. За дочкой…

– О, господи…

Одиночество превращалось в неодиночество с такой дикой скоростью и с таким накалом, что Лена почувствовала лёгкую тошноту.

– Сколько ей?

– Три года.

– Где её мать?

– В наркологической клинике.

– Ты с ней разведён?

– Уже год как.

– Кто ещё из больных родственников и детей у тебя есть?

– Никого! Только старый сенбернар, я взял его из приюта.

– Ты псих, – сказала она. – Но мы всё равно будем вместе.

Лена побежала вниз с такой скоростью, что Дэн едва за ней поспевал.

Всё было так, как она хотела – дождь в лобовое стекло, дворники, разгоняющие потоки воды, его руки на руле и огонёк сигареты, который она видела краем глаза. Не было только джаза, зато пробка – пробка была огромная и тягучая.

– У меня ощущение, что это сон, – усмехнулся Дэн.

– У меня тоже.

– И почему я? У тебя же много других авторов, которым ты помогла пробиться.

– Не знаю, – пожала плечами Лена. – Просто ты первый, кто согласился бросить любимую женщину.

Помолчав, она сделала контрольный выстрел:

– И в отличие от тебя, они хорошо писали.

Конец ознакомительного фрагмента.