Гуцио открыл глаза и поднял голову, разглядывая тощего иммигранта.

– Что-то автобус часто опаздывает, – рыкнул он.

– Да. Он часто опаздывает.

– Если тебе не нужна работа, я могу найти кого-нибудь другого, кто готов приходить вовремя.

– Сэр, я не виноват. Автобус опоздал. Опаздывает автобус – опаздываю я.

– На каком автобусе ты ездишь?

– На тридцать втором.

Гуцио с трудом вылез из кресла.

– Думаю, я позвоню в транспортное управление и спрошу, опаздывал ли сегодня утром тридцать второй автобус. И если опаздывал, то устрою им взбучку за то, что мой помощник каждый день задерживается.

– Хорошо. Звоните. Если вы сможете заставить их решить проблему, буду признателен.

– Но если мне скажут, что он ездил по графику, что ж, тогда нас с тобой ждет разговор, – заверил неопрятный мужчина и нажал под конторкой кнопку, открывающую дверь. – За работу.

– Спасибо.

Рауль проскользнул в дверь и поставил свой кофе и пончики, торопясь начать день.

– В B11 до сих пор тихо, – крикнул Гуцио через плечо. – Если он не спустится к тому времени, как ты закончишь с первым этажом, поднимись и скажи, чтобы сваливал. Скоро расчетный час, а у нас тут не «Мариотт». Номера надо убрать до четырех. У меня тут бизнес вообще-то.

Рауль достал из чулана швабру и ведро и поставил их у стены с остальными средствами, которые понадобятся ему днем.

– Да. Без проблем. Если он не спустится до того, как я закончу на этом этаже, я скажу ему сваливать.

Два часа он подметал, вытирал пыль и мыл полы, и первый этаж наконец стал выглядеть достаточно прилично для ночных постояльцев. Но суть в том, что этим постояльцам плевать, чистый отель или в нем горы коровьего навоза. Народ приходит сюда по одному-единственному поводу. И чистота в фойе мало что значит. Но Раулю было велено убирать, и он убирал. Каждый день.

Он вынес последний мешок с мусором через аварийный выход и выбросил его в контейнер, а когда вернулся, увидел, что Гуцио стоит в дверях своей конторки.

– Парень из B11 так и не вышел. Иди поторопи его.

– Да, сэр.

– В журнале записано, что его зовут Джонни Кэш. Очень смешно. Отмечено, что постояльцев двое. Я хочу, чтобы они оба убрались.

Вымышленные имена – обычное дело для секса в отеле, но такое Раулю еще не встречалось.

– Я скажу мистеру Кэшу уходить.

– Скажи. И поторопись. Если ты еще не заметил, знай – я не самый терпеливый человек.

Рауль поднялся по лестнице к номеру B11. На всем этаже стояла зловещая тишина. В одинокое окно в конце коридора светило солнце, и Рауль видел парящие в воздухе пылинки. Его шаги заглушал ковер, и это все вдруг напомнило Раулю, как он одинок.

Дойдя до двери, он подождал, уставившись на цифры, которые когда-то были аккуратно прибиты, а теперь висели криво, напоминая адрес интернет-сайта: B//. Бежевая краска на старой стальной двери облупилась. Золотистая ручка была вся в царапинах от многолетних попыток пьяных постояльцев вслепую попасть в замочную скважину.

Рауль поднял руку, собираясь постучать, но замер. До него дошло, что он понятия не имеет, кто спит – или ждет – внутри. В этом отеле нет табличек «Не беспокоить». Никто не знает, что происходит за множеством закрытых дверей, и, учитывая, каких клиентов привлекает «Тигр», велика вероятность, что он чему-то помешает. То, что гость остался на всю ночь, само по себе странно. Отель берет почасовую плату, и многие постояльцы платят именно так. Те, что остаются на всю ночь, платят в тройном размере, и обычно им есть что скрывать. Раулю все больше становилось не по себе.

– Мистер Кэш, освободите номер, – крикнул он, стукнув три раза. На ковер посыпались хлопья краски. Рауль чувствовал, как участилось дыхание. – Расчетный час прошел. Вы должны освободить номер.

Ответа не было. Рауль прижался ухом к двери, но ничего не услышал.

– В11, пора выезжать. Уже утро. Вы должны уйти.

По-прежнему ни звука, ни движения.

Охваченный дурным предчувствием, Рауль, не спуская глаз с двери, медленно снял с пояса джинсов большое хромированное кольцо и принялся перебирать висевшие на нем ключи. Трясущимися руками он перебирал номера, пока не наткнулся на нужный ключ.

– Мистер Кэш, это ваш последний шанс. Я вхожу. Вы должны покинуть номер.

Рауль вставил ключ в замок и повернул.

– Я вхожу, – крикнул он, голос предательски дрогнул.

Чувствуя, как горит лицо, Рауль толкнул дверь.

Тот же солнечный свет, который лился в окно в коридоре, падал в окно номера В11. За стеклом машины проносились по изгибу шоссе и исчезали за поворотом в город. А в самом номере Рауля ждало потрясение.

Женское тело висело на проводе удлинителя, который был перекинут через трубы под потолком и привязан к кровати. Оно не качалось и не вращалось, а висело совершенно неподвижно. И кровь. Много крови. На ее ногах, ступнях и на полу. Женщина была обнажена, а волосы неаккуратно обриты. Голова склонилась на один бок, покрасневшие и опухшие глаза смотрели в пустоту. Из уголка рта вывалился кончик языка. Она смотрела в его сторону, только выше. Когда-то она была красивой. Теперь осталась только кровавая бойня.