– Андрей… - ее глаза с беспокойством забегали по моему лицу.

– Ты тянула время, просила о помощи и поддержке, когда у меня в жизни наступили не самые лучшие времена… Зачем?
– тверже повторил я свой вопрос.

– Андрей… - просипела она.

– Ты хоть понимаешь, что я ребенка могу потерять? Настоящего ребенка, а не вымышленного?
– испепелял ее глазами.

Ведь Ангелина могла вполне ответить мне отказом на мое предложение родить ребенка, а я бы искал другую суррогатную мать. Я и не думал, что способен на такую сильную злость, но в это мгновение я мечтал Эльвиру придушить.

– Я не хотела так… Правда. Я думала, что...

– Думала? Правда?
– резко обрубил я ее.
– О ком? О себе? А о Нике и обо мне ты подумала?

Эльвира нервно сжимала и разжимала пальцы, переступала с ноги на ногу и кусала нижнюю губу.

– Ну?
– потребовал я ответа.

– Эта вертихвостка... Она появилась в нашей жизни и за каких-то несколько дней перевернула все вверх дном. Настроила тебя против меня. Да, я не идеальная мать для Никиты и никогда ей не стану, потому что его мамой была Алина и той теперь нет. Но ведь я люблю тебя...

– Все, стоп, Эльвира, - выдохнул я и взмахнул рукой. У меня сдавило виски от напряжения и захотелось выйти на улицу, чтобы вдохнуть немного кислорода и привести мысли в порядок, не то я наделаю глупостей, о которых буду потом сожалеть.
– Паузу в отношениях я ставил до встречи с Ангелиной, так? А ты в тот вечер, когда порвала связки и я отвез тебя в больницу специально огорошила меня этой новостью, чтобы я ни о чем больше думать не мог? Что молчишь?

По лицу девушки побежали две мокрые дорожки, а я закатил глаза.

– Да, я пошла на этот обман! Да! Потому что люблю тебя, а она не достойна такого мужчины, как ты! Пусть уходит туда, откуда пришла! Это ведь все из-за Ника. Он настраивал тебя против меня…

– Ты уже определись кто настраивал меня против тебя: Ангелина или мой сын?
– я холодно взглянул на нее.

– Я не хотела так! Это вышло все само! Я представила в тот вечер, как ты и она… Вы одни в доме…

– Так ты решила удержать меня беременностью, которой на самом деле не было? А прошлый твой визит был обусловлен не тем, что ты хотела забеременеть по-настоящему?
– ухмыльнулся я, не веря, что ей хватило мозгов на такие глупости.
– Эльвира, если хочешь сохранить хотя бы подобие дружеских отношений, то будет лучше просто исчезнуть из моей жизни. И на будущее дам тебе совет: ребенком мужчину не удержать. Если он захочет уйти, он уйдет и его ничто не остановит. Как ты могла опуститься до такого? Ты разочаровала меня, - Эльвира поморщилась от этих слов.

– Андрей!
– всхлипнула она и схватила меня за руку.
– Ты все не так понял. Ведь я готова быть рядом и помогать тебе…

– Я заметил… - усилием воли я все же взял себя в руки, вспомнив о том, что в клинике меня ждал мой сын.
– В общем, я и так потерял кучу времени на это все. А мог бы заняться другими делами. И я в курсе, что Виталина Сергеевна была твоим информатором. За это она поплатилась своим рабочим местом. Приказ об увольнении я подписал буквально на днях. Сколько тебе еще нужно совершить глупостей и скольких подставить людей, чтобы понять, что дальше нам не по пути? У нас нет будущего, Эльвира. У меня нет к тебе чувств, и я не приемлю обмана в отношениях, - мой голос звучал жестко и непримиримо.

– Она тебе не пара! И ты еще обязательно это поймешь и придешь ко мне!
– с отчаянным возгласом проговорила она.

Я не стал ничего отвечать, подошел к своей машине и забрался внутрь. Да, иногда нам свойственно совершать ошибки, а моя заключалась в том, что я связался с Эльвирой. Но кто знал, что у девушки так отвратительно все было с моралью и совестью? Нужно будет и Людмилу Ивановну сегодня предупредить, что она рисковала собственным местом, без спроса впуская посторонних людей в мой дом. А Эльвира после такого поступка - чужой для меня человек.

К Нику в итоге я попал спустя два часа, Краснова позвонила и попросила подъехать в офис, подписать несколько важных документов. Пока я мотался по делам и добирался до клиники, размышлял над поступком Эльвиры. В голове не укладывалось, что от любви можно пороть такую горячку и совершать такие опрометчивые поступки. Может быть я толком никогда и никого не любил? Почему у меня ни разу не возникало желания совершить такую дичь? Тащить силой Ангелину в центр и принуждать рожать мне этого ребенка? Разве через принуждение возможно добиться ответных чувств?

– Все нормально?
– спросила Ангелина, когда я переступил порог палаты с мрачным видом.

Ник спал и меня беспокоило, что он так похудел за эти дни, часто говорил, что у него нет сил.

– Да, как он?
– тихо спросил я.

– Неважно себя чувствует, - я с силой сжал челюсти, чувствуя, как сердце больно сжалось в груди.
– Что с тестом?
– в ее голосе послышалась надежда.

Я перевел взгляд к ее лицу и грустно усмехнулся.

– Сама как думаешь?