«Кровотечение, вам нанесено 2 единицы урона»

Будь это всё в реале, уверена: уже бы сдохла от боли. Ну, или, минимум, не приходила в сознание от неё же. А тут ничего, спокойно можно продолжать гнуть свою линию, доводя соперника до безумия наглостью и его бессилием причинить мне хоть какое-то страдание. Нет, у меня, конечно, оставался ужас стать игрушкой для постельных утех. Но знание того, что я в любой момент, презирая боль, могу уйти на респаун, придавало уверенности.

— Ух ты, какой затейник! К груди потянуло. Похоже, мамочка тебя не любила, сиськой не кормила, так ты теперь к моей кривыми ручонками тянешься. Она называла тебя крокодилом и предлагала папаше кормить такого троглодита самому, чтоб ты его хрен откусывал.

Весь этот неадекватный бред, призванный раздраконить чешуйчатого, я несла, особо не задумываясь, расхаживая по клетке, разминая шею и не сводя пристального взгляда с зеленокожего.

Щёлкнула тетива. Вместе со звуком я перекатом через голову ушла в противоположный угол клетки. Больше, чем стрела в заднице, движению мешал меч в руке.

— Теперь ты видишь, кто из нас сосунок? — Снова щелчок. Ушла боком вдоль ряда прутьев. — У меня всего лишь четыре квадратных метра для манёвра. — Плашмя бросилась на пол. Ещё одна стрела пролетела мимо. — Не охраняй тебя моя клетка, мы бы с девчонками уже жевали шиш-кебаб из крокодила.

Я всё продолжала пытаться найти в охраннике хоть каплю гнева или самолюбия, чтобы он потерял контроль, но увы. Мне очень не хотелось уходить на перерождение без его трофейной головы. Я уже вполне легко угадывала направление и момент выстрела, из-за чего все старания чешуйчатого уходили в молоко.

— Ну вот, сосунок. Больше поводов для увиливания нет. Бери меч в руки и попытайся расправиться со мной, как воин. Но ведь мы оба знаем, что ты всего лишь сторож.

Ящер, молча и не глядя на меня, с набухшими желваками быстро развернулся и пошёл прочь. Наверное, за новым пучком стрел.

— Что, пошёл спросить у маменьки, как жить дальше? — крикнула я вслед, не теряя надежды вывести хвостатого из себя. — Не трать время, я все расскажу: что было, что есть и что будет. Да и вообще, не будь ты таким дегенератом косоруким, сам мог бы понять: твой удел — разносить еду и не вякать.

Покопавшись в сундуке у лавки, охранник вернулся, звеня цепями в обоих руках. Массивные железные шары на концах кандалов волочились по полу, мерзко гремя.

— Ой, ты мне украшения принёс! — я наигранно похлопала себя по бедру в такт лязганью цепей. — Не стоило, право, ты меня так разбалуешь совсем.

Наконец грохот прекратился, ящер встал метрах в трёх от моей клетки.

— Брось меч и руки протяни, — изобразил приказ крокодил.

Повисла секундная пауза.

Осознав, что он серьёзно на это рассчитывает, из меня вырвался искренний истерический смех.

— Маленький бедный скудоумец, осознай: твои мечты и реальность отличаются кардинально. Так что, если ты хочешь отсос — сделай его сам себе, так у тебя хотя бы будет шанс.

Он явно растерял всё желание вести беседу, поэтому просто плюнул, бросил цепи и пошел к себе на лавку. Я ещё вяло пыталась привлечь к себе внимание, но ящер упорно делал вид, что не слышит. Начала жалеть, что потратила столько времени на него впустую, тем более, уже появилась жажда, и очень настойчивая.

Уже продумала максимально быстрый способ ухода на перерождение, но внезапно появившиеся гости залы заставили меня повременить. Посетители были экипированы не в пример лучше стандартной охраны. Подозреваю, уровнем они тоже были пожирнее. Хоть в окне сообщений при нанесении урона система и обозначала охрану как воинов-ящеров, эти юниты находились визуально ближе к статусу воинов.

Напрягла слух.

— Суман, вы наконец смогли приручить хоть одну рабыню? — спросил один из троих пришедших.

— Нет. Но теперь у меня есть смертница.

— Наконец, Суман, ты будешь пить наше сливовое заслуженно. Чаши давай, — пробасил один из пришедших, потрясывая бутылью, оплетённой лозой.

— Стрелами истыкал, а что ж не связал девку? — продолжил расспрашивать гость, не сводя с меня изучающего взгляда.

— Да она бешеная! — нервно процедил охранник, доставая из-под стола массивные глиняные кубки. — Я ей стрелу в зад, а она ещё просит и зубы скалит, выжидая момента, чтобы куда-нибудь их вонзить.

— Так это она от твоей глупости безумствует. Надо было в зад ей пихать не стрелы… — все ящеры, кроме Сумана, дружно, шепеляво заржали.

— И на клык бабы тоже любят брать, не раз проверено опытными воинами, — продолжили глумиться над сторожем гости.

— Ну да. Немой тоже был самоуверен, — хитро глядя исподлобья, решил контратаковать Суман. — Да делиться не захотел, не стал будить меня, полез к тёплой норке по-тихой. А вот когда я проснулся, успел лишь увидеть его обескровленную шкуру, — гордый реалистичным оправданием своей трусости, закончил он.