Шрифт:
– Я тебя тоже люблю, мамочка…
– Что ты сейчас делаешь?
– Смотрю мультик. Ты позвонишь?
– Звоню…
Какое же это счастье – видеосвязь!
Ольга Сергеевна не сразу встала из-за стола.
Гнев обволакивал, душил, гнев стискивал горло своими липкими ладошками…
Ах ты ж…
Какая-то сопля…
ДРЯНЬ!!!
Но постепенно бизнес-леди смирила свою ярость. Постепенно… она бы не достигла своего уровня, не умей она справляться с приступами бешенства. И…
И неожиданно она почувствовала уважение.
Анна ей… понравилась?
Нет, вряд ли. Для того, чтобы понравиться Ольге Сергеевне требовалось нечто большее, чем один разговор. Но выдержка противника уже вызывала уважение.
Давила-то она действительно изо всех сил.
Ладно…
Посмотрим, как ты будешь действовать в ответ не на угрозы, а на дела. Но пока… кажется, Ольга Сергеевна понимала, что именно привлекло Сережу в этой девушке.
Такой характер еще поискать надо.
Русина. Поместье Алексеевых.
Они пришли вечером.
Тридцать человек, верхом, все вооруженные…
Хорошо еще, ворота были закрыты. Иван пил, и Надежда распорядилась прикрыть и ворота, и калитку. Возьмет еще на конюшне лошадь, да и поедет… расшибется. Или уйдет куда…
Так что все было закрыто.
Ненадолго.
В ворота уже лупили ногами.
– Открывайте, хозяева!!!
Надежда прислушалась.
– А ну…, открывай!!!
– Зажрались на народной крови…!!!
Возгласы были более, чем эмоциональные.
Надежда бросилась наверх, к внуку и дочери.
Муж?
Про мужа она и не вспомнила в тот момент. А вот Иван Алексеев…
У него как раз наступила стадия пьяной отваги. Еще бы пару дней – и можно увозить… не успела! Зато Иван успел.
Схватил со стены ружье и принялся наспех заряжать… пальцы не слушались, патроны сыпались на пол… разве это остановит настоящего мужчину?
Тем временем Надежда добралась до второго этажа. Разве что мимоходом прихватила из своей комнаты шкатулку, с деньгами на хозяйство и кое-какими побрякушками. Ирина была у себя.
– Дочка!
– Мам, что это за быдло?
Надя едва за голову не схватилась. Но…
– Собирайся. Жоржи, ты здесь?!
– Да, бабушка!
Хорошо хоть мальчик рядом….
– Надо уходить…
– Мама, ты с ума сошла?! – Ирина подняла выщипанные брови, став похожей на лягушку. – Я никуда не пойду, вот еще не хватало!
– Ирочка, нас убьют! – попыталась вразумить ее Надежда.
– Не посмеют. Покричат – и уберутся, – с непробиваемым апломбом заявила Ирина.
– Я тебе приказываю!
– Мама, ты что – папе компанию составила за бутылкой?! Я же сказала, я никуда не пойду!!!
Крики усиливались.
Надя физически ощущала, как утекают последние секунды…
– Внучек, пойдем.
– Куда!? Мам, ты с ума сошла!? Ему спать пора!
Надя вздохнула.
Ох, как все плохо-то… Ирина, что называется, уперлась. И с места ее не своротишь. Как на Ваню – стих нашел, теперь будет на своем стоять! А ведь…
Всех положат.
Ладно ее – она свое отжила.
Ваньку не жалко.
Но дочь и внук!!! Но Надя видела, точно видела – не уйдет… Ну хоть внука спасти!
– Ирочка, принеси мне, пожалуйста, нюхательные соли. Жарко что-то… и крики эти…
Надя опустилась на край кушетки, демонстрируя, что ей поплохело. Прижала руку ко лбу… Ирина ожидаемо купилась.
Сделала шаг, другой, вот и туалетная комната, где и стоит коробочка с нюхательными солями.
Еще шаг…
Надю с кушетки словно вихрем снесло.
Сильный толчок в спину дочери – и та влетает внутрь.
Надя подперла ручку двери стулом. Надолго не хватит, но им надолго и не нужно.
– Жоржи, руку!
Мальчик доверчиво протянул ей ладонь. Надя крепко сжала ее, потянула малыша за собой…
– Вниз! Бегом!
Ступеньки сами стелются под ноги. Вот и кухня.
Челяди нет… плевать!
Есть Матрена. Она ждет, она протягивает руку.
– Бежим, тора!
Но Надя толкнула к ней внука.
– Его защити! Я старая, бежать не смогу… я их с пути собью!
– Тора…
Надя сунула ей шкатулку.