Предать, обмануть, подставить… это даже не грех. По их вере – все нормально, это даже доблесть, и сказки у них есть, как глупого иноверца обманули. Или глупого равнинника, что впрочем, для них одно и то же. А вот когда залогом твоих поступков будет служить твоя родная кровь…

Это – другое.

И никто даже не сомневался, что Валежному хватит сил поступить… решительно, в случае каких-либо проблем.

Петер так не поступал, ну так то – Петер. Ему кидались в ноги, выли, ему слали ноты иностранные послы… что может сделать с такой нотой Валежный? Послы примерно представляли. А потому никаких нот и не было, и скорее всего, не будет. А быть-то фереям как?

Валежный решил все за фереев.

– Уходите. Это селение я сотру с лица земли в любом случае. И приду к следующему. Вы мне кровью ответите за пролитую здесь кровь. Вы жгли наши дома? Теперь загорятся ваши жилища.

По-ферейски он говорил вполне отчетливо. Не идеально, но старейшины его поняли. И один даже решился спросить.

– Заложники… кто это должен быть?

– Их выберут мои люди, – отрезал Валежный, обламывая последнюю надежду подсунуть какую-нибудь шушеру вместо родных и близких.

– Сколь надолго вы хотите заложников? – это уже второй старик. Правильный вопрос, хороший…

– На три года.

Старики переглянулись.

Им этого не хотелось, ой как не хотелось…

Но – выбора Валежный не предоставил.

– Уходите. Вас проводят. Вы не умрете только потому, что сегодня в ваших руках не было оружия.

Фереи поверили.

Ночью Халхан-Варт заполыхал с четырех концов.

И горел он, пока все не выгорело. Дотла.

До серого, сухого пепла.

Нефть – она отлично горит… хотя саму скважину Валежный не тронул. Но полито все было на совесть.

На очереди было следующее селение. Селение Ривалек.

Русина, Звенигород.

– Нам надо поговорить.

Жом Тигр был единственным, у кого хватило бы и наглости и смелости на такой поступок. Пламенный взглянул на него с неудовольствием, но спорить не стал.

– Слушаю вас, жом?

Слушать пришлось недолго. Жом Тигр устроился в кресле и изрек всего два слова.

– Так нельзя.

– Как – так? – уточнил Пламенный.

Не то, чтобы он сомневался. Но…

– Вот так. У торов – ладно, не жалко. Но мы у крестьян отнимаем последнее. Если нечего будет сеять – полыхнет голодный бунт.

– Патронов у нас хватит.

– Почему нельзя сейчас закупить зерно в том же Лионессе, Ламермуре, Герцогствах?

Пламенный поднял брови. Забавно, такого он в Тигре не предполагал.

– Закупить? На что? Где возьмем деньги?

– Казна?

– Не то, чтобы совсем пуста, но все равно плохо…

Жом Тигр поднял бровь в ответном жесте. То ли копируя, то ли передразнивая.

– Пламенный, ты поднимаешь, что под тобой к осени кресло загорится? – отбросил он всякие церемонии.

– Если с тебя раньше шкуру не сдерут. Тогда тебя это точно волновать не будет, – огрызнулся Пламенный.

– Ты за мою шкуру не беспокойся. Ты этой страной править хочешь?

– Я хочу, чтобы все страны стали свободными от монархии…

– Меньше патетики, ты не на трибуне.

– Тигр, тебе чего надо?

– Распоряжения.

– Какого?

– Закупать зерно. Не надо его пока везти к нам, но пусть хранится на складах.

– Если мы проиграем, мне полезнее будет не зерно, а деньги.

– А крестьяне?

– Если император вернется, пусть император их и кормит.

– Если… ты поэтому Гаврика не удавил?

Пламенный поморщился.

– Нет. Не поэтому. Ты о поверьях знаешь? Колокол, пушка и прочее?

– Знаю.

– В подробностях?

Тигр поморщился.

– Хелла, богиня, благословение… кто в наше время верит в эту чушь?

– Вот, ты знаешь, тот же Гаврюша и верит.

– Серьезно?

Врет – не врет, Тигр уточнять не стал. И так понятно, если Пламенный соизволил об этом заговорить – все серьезно. А вот что касается веры…

Помнится, в детстве жом Тигр очень даже верил в страшного подкроватного буку. А его брат до смерти выходил из дома только с правой ноги. И свято верил, что выйди он с левой ноги, добром этот день не начнется.

Глупость? Суеверие? Или в этом что-то есть?

– Будешь смеяться – вполне серьезно. Целую истерику мне устроил, придурок…