– Он сам того хотел, – пробормотал Плакси. – У него такая привычка – появляться и исчезать внезапно. Был – и нету. А когда ты его не видишь, то и не вспоминаешь о нем. Про него легко забыть, потому что он хочет, чтобы про него забывали. Скользкий тип!

– Черт побери, где ты был? – крикнул Сплетнику Джонс. – Куда запропастился?

– Если мой нюх меня не обманывает, – проговорил Сплетник, – тут жарят мясо, отличное мясо. Я здорово проголодался…

– Да ну? – хмыкнул Джонс. – По-моему, ты вечно голоден.

День близился к вечеру. Впереди уже показался выход из долины, когда на небе появилась первая точка, а за ней – еще и еще.

– Птицы, – проговорил Джиб. – До чего ж мы стали пуганые, даже противно. Поверили Древним и все ждем, что вот-вот что-нибудь да случится. Но ведь до конца долины рукой подать, так, мастер Джонс?

Джонс кивнул.

– Меня беспокоит вот что, – сказал Хэл. – Древние говорили о Тех-Кто-Размышляет-На-Горе. А у птиц, когда они высиживают яйца, такой вид, словно они о чем-то размышляют.

– Вы проехали по долине, и с вами ничего не произошло, – заметил Корнуолл, обращаясь к Джонсу. – Вашей жизни ничто не угрожало.

– Я убежден, – отозвался Джонс, – что меня пропустили лишь потому, что я ехал в обратном направлении. Вполне логично предположить, что стражи поставлены здесь, чтобы преграждать любопытствующим путь к университету. А на тех, кто движется обратно, они не обращают внимания.

Точек становилось все больше. Они постепенно снижались. Долина сузилась, превратилась в тесный проход, высокие каменные стены которого отсекали солнечный свет; солнце заглядывало сюда лишь тогда, когда находилось в зените. Из трещин в стенах прохода, отчаянно цепляясь за них корнями, торчали чахлые сосенки и другие вечнозеленые деревца и кустарники. Ветер словно оплакивал свою горькую участь: долина изобиловала поворотами, и ему, когда он попадал в нее, приходилось обуздывать свою резвость.

– Не нравится мне это, – заныл Плакси. – Мне страшно.

– Подумать только, – воскликнул Джонс, – к нам, возможно, приближается враг, а у меня всего и оружия что деревянная дубинка! Эх, мне бы мою винтовку! Если бы чокнутый робот не выкинул ее…

Чокнутый робот никак не откликнулся на причитания Джонса; может быть, он их и не слышал. Он по-прежнему прижимал к груди одно-единственное щупальце. Тем временем точки мало-помалу увеличивались в размерах. Стало видно, что они собой представляют – огромные птицы с громадным размахом крыльев.

– Если бы у меня были мои очки, я бы определил, что за твари к нам летят, – сказал Джонс. – Но очки остались в другом мире, поскольку я убедил себя, что путешествовать надо налегке. Удивительно, как я вообще прихватил с собой хоть что-то! Откровенно говоря, я полагался на винтовку и на мопед, но лишился и того и другого.

– Я могу помочь вам, – проронил Хэл.

– Однако у тебя острый глаз, дружок.

– Он же лесовик, – пояснил Джиб. – Охотник.

– Это гарпии, – сказал Хэл.

– Гарпии! – взвизгнул Плакси. – Самые злобные существа во всей Волшебной Стране! Хуже адских псов! И никуда не спрячешься!

Корнуолл рывком обнажил клинок.

– У тебя неплохо получается, – заметил с одобрением Хэл. – Нужно лишь немного попрактиковаться.

Гарпии ринулись вниз, сложив крылья; их головы напоминали формой человеческие черепа, глаза пылали ненавистью, из полураскрытых клювов вырывался хриплый клекот. Тренькнула тетива лука, ушла в небо стрела, и одна из гарпий перекувырнулась в воздухе и рухнула на землю. Тетива тренькнула снова – и такая же судьба постигла вторую бестию.

Путники приготовились к схватке. Сплетник, прижавшийся спиной к скале, замахнулся на гарпий посохом. Собачка притулилась у его ноги, ворон, сидя на плече, сыпал ругательствами направо и налево.

– Мне бы достать их хоть разочек, – пробормотал Сплетник, как будто моля кого-то о милости или, вероятнее всего, разговаривая сам с собой. – Уж я бы им показал! Ненавижу их! Гнусные твари! Зря я сюда забрел, но уходить пока рановато. Как-никак они дважды угощали меня, а моя Фидо подружилась с их Енотом.

– Ложись на землю, – велел Мэри Корнуолл, – и не шевелись.

Плакси с Оливером поспешно насыпали горку камней, восполняя таким образом, до известной степени, нехватку вооружения.

Гарпии на мгновение зависли в воздухе над головами паломников; они, видимо, собирались сражаться не клювами, а могучими когтистыми лапами. Корнуолл взмахнул клинком, и сверкающее лезвие отсекло обе лапы одной из бестий. Та покатилась по земле, нацелилась было клюнуть перед смертью Хэла, но промахнулась. Жестяное Ведро, что стоял неподалеку от Сплетника, хватал гарпий щупальцами и колотил их о стены прохода. Джонс, вертясь как угорелый, ухитрился сбить ударами дубинки двоих из нападавших на него тварей, однако от третьей увернуться не сумел: она вцепилась когтями ему в руку, ударила другой лапой в лицо и захлопала крыльями, норовя подняться в небо вместе со своей жертвой.