— Я, — Тимур похлопал по блокиратору на руке.

Нидейса неожиданно скользнула к нему, вжалась горячим телом, прошептала интимно в ухо:

— Ты готов заниматься этим под прицелом камер?

— Мы накроемся одеялом, — в тон ей ответил Тимур.

— Там будет темно.

— Ничего, я справлюсь и наощупь.

Близость Нидейсы, ее недвусмысленные жесты (вот и гадай, игра это на камеру или продолжение ее стратегии), а самое главное — воспоминание о случившемся у биотиков — все это неожиданно получило отклик изнутри Тимура. Все, как всегда, угрюмо подумал он, единожды переступишь запрет, пусть даже и не по своей воле, и все последующие нарушения становятся легче.

— Внимание, с вами говорит капитан корабля, — раздался за его спиной знакомый голос.

Тимур развернулся, и да, экран включился сам и на нем, вместо стюардессы, отражалось лицо Алтая.

— В нашем полете произошли небольшие изменения. Корабль захвачен террористами и направляется на территорию Империи, всем гражданам Альянса просьба покинуть борт корабля в течение одной минуты, по истечении которой нарушители будут удалены насильственно.

— Зачем он об этом говорит?! — возмутилась Нидейса. — Предупреждает?

Тимур покривился. Слова Алтая были обращены к ним, и являлись скорее шуткой с отсылкой к Земле, неясно правда зачем. Вряд ли Алтай стал бы оставлять… ах да, вот оно что!

— Он говорит, что нам лучше не выходить из помещения, пока системы корабля уничтожают бойцов Альянса, — объяснил Тимур.

— Лучше не выходить? Отлично!

Колено Нидейсы врезалось в пах Тимура, который не ожидал такого. Тимур блокировал второй удар, попытался провести подсечку. Нидейса легко отскочила, застыла в боевой стойке, чуть пригнувшись.

— Даже не спросишь за что? — сердито поинтересовалась она.

— Ты же хотела секса со мной? — разозлился Тимур. — Ну как, приятно теперь сидеть?

— Ах ты!

Она прыгнула вперед, оттолкнувшись от дивана, Тимур ушел вбок, нанес удар, стараясь, впрочем, не бить в полную силу. Нидейсу закрутило, отбросило к стене.

— Без магии ты слабее, да и с магией тоже, — безжалостно сообщил ей Тимур.

— Ты уверен?! — вспыхнула Нидейса, вскакивая. — Ты еще не видел всех моих талантов!

— Вроде вампиризма?

— Который спас нас всех! Спас, ты, дурак! — заорала Алол, кружась по комнате. — Все это было ради тебя!

— Ради меня ты подставила свою жопу, а теперь винишь меня же?

— Кто же виноват, что эти жопорукие биоты сделали своим русалкам одну дырку?! — Нидейса окончательно потеряла голову и ринулась напролом.

Тимур легко парировал… и получил жестокий удар в солнечное сплетение. Согнулся, хватая ртом воздух, и Нидейса, холодная и расчетливая, выпрямившись, пробила ему ногой по голове. У Тимура зазвенело в ушах, теперь настал его черед валяться под стенкой.

— Дырку, больше похожую на жопу, чтобы эффективнее воздействовать на мужчин?! — крикнула она, уперев руки в бока. — А ты был настолько одурманен их зельем, что возбуждался только на этих однодырочных коров!

Тимур припомнил «дойки» русалок и озадаченно закряхтел.

— И чтобы бык-производитель не сдох в процессе, ему ослабили поводок. И мне, чтобы ухватить этот эффект и передать его другим, нужен был момент максимального выброса жизненной силы, дабы наверняка сломать свой ошейник, не дающий использовать магию. Я спасла всех нас, а ты ведешь себя как обиженный ребенок!

— Обиженный ребенок? Да я даже не помню ничего! Ты поимела меня, хотя я был против!

— Во имя спасения твоей же глупой головы, Добрый! Это было больно и отвратительно для меня… чего не скажешь о тебе!

Тимур поджал губы, не стал говорить о том, что цель ее была именно такой — добиться «выброса жизненной силы».

— Но я рада, что у нас состоялся этот момент единения, — неожиданно широко улыбнулась Нидейса, — ведь боль пройдет, а воспоминания останутся.

Тимур, ощущая себя загнанной в угол мышью, лишь закряхтел в ответ.

Блокираторы внезапно разомкнулись и упали на пол.

— Быстрее в рубку, — произнес с потолка голос Алтая. — Следуйте за светящейся линией.

Дверь распахнулась, и Тимур невольно присвистнул. Чинный безликий коридор теперь больше напоминал решето. Потолок и пол были издырявлены, лампы сожжены, камеры и турели уничтожены. Выбитые двери, разломанные стены, огромные рваные дыры, в которые сейчас со свистом задувал холодный ветер.

— Соврали, — хмыкнула Нидейса, — нет тут минус двадцати.