— Аааа!!!! — орал кто-то на высокой ноте сверху.

На стенах замка шла драка, рубилово и мочилово, яростное и бессмысленное, никакого единого фронта, серия стычек, в которой было вообще непонятно, кто есть кто. В разбитые ворота замка, прямо в направлении Алтая и Тимура рвалась толпа пехотинцев, в нагрудниках, с мечами, топорами, алебардами наперевес, что-то истошно крича. Запах немытых тел катился ударной волной, и Тимура замутило.

Затрещал автомат, Алтай, припав на колено, прямо на один из трупов, стрелял короткими очередями, по два-три патрона. Моментально сменил магазин, передние пытались разбежаться в ужасе, но толпа напирала и орала, Алтай стрелял, пехотинцы валились, и по их трупам бежали следующие. Тимур, вспомнив, что у него тоже есть оружие, пытался нашарить пистолет, расстегнуть кобуру, но не получалось.

Алтай спокойно метнул две гранаты, отскочил назад, утягивая за собой Тимура.

Дадах! Дадах! Толпа разлетелась, опала, брызнули кровь и осколки во все стороны. Тимур, выйдя из ступора, бросил кобуру, сделал скручивающий жест руками, швыряя файербол в пехоту. Шар огня ударил в грудь ближайшего, еще пытающегося в себя прийти после взрыва гранат, прожег насквозь и ударил в лицо следующему, пытающемуся встать, держать за воротную петлю.

— Колдуны!! — раздался истошный вопль на высокой ноте.

ДАДАХ!!! Огромный камень ударил в стену, снося сражающихся и каменные зубцы, с диким гулом и грохотом впечатался в здание за спиной Тимура, разламывая его. Ударило пылью и каким-то мерзотным запахом, и тут же снова стал слышен пронзительный вопль.

— Колдуныыыы!!!

— Мятежники вызвали колдунов! — подхватил кто-то.

— Во славу Господа! Убьем колдунов!

— Валим отсюда! — из пыли вынырнул Алтай, автомат наизготовку.

Тут же отшатнулся. Клац! Копье откуда-то сверху ударило в брусчатку и отскочило. Алтай дернул Тимура вниз, арбалетные болты прошли выше, слышен был топот ног и бряцанье оружия.

— Тут есть маги! — крикнул Тимур.

— Я заметил! — отозвался Алтай.

Мир изменился.

— И увиденное мне очень не понравилось, — закончил он фразу.

Замок и битва сменились умиротворяющим пейзажем: берег озера, лесок за спиной, тишь да гладь вокруг. Тимур осел прямо на холодную и влажную траву, его трясло и колотило.

— Ага, вот так оно обычно и бывает, — заметил Алтай.

— Н-ничего, п-привыкну, — отозвался Тимур. — М-мне еще боевую магию учить, на одни пятерки, чтобы получать повышенную стипендию и красный диплом.

Алтай лишь усмехнулся, занялся оружием. Когда Тимур посидел немного, отошел и пришел в себя, они выпили чаю и продолжили свое путешествие. Вначале пешком, до самой ночи, но никаких признаков людей так и не увидели.

— Вот победит Шеф, — сказал Тимур вечером, когда они уже поужинали.

Костер трещал, настроение было лениво-благодушным, ибо вокруг не наблюдалось толпы народа с холодным оружием в руках, мечтающих их убить. Да и вообще, нет ничего приятнее, чем после тяжелого дня и утомительного перехода полежать, вытянув ноги, и попивая горячий крепкий и сладкий чаек.

— И что тогда, по всей Земле будут стоять храмы Юканы?

Вопрос этот давно волновал Тимура, но не Шефу же его задавать! А Алтай вроде как свой, и к Шефу близок.

— С чего ты взял? — удивленно спросил Алтай, даже приподнялся и подпер голову кулаком.

— Ну, он же жрец Юканы, так? А раз он тут такой один на весь мир, то первожрец, получается. Стало быть, храмы во славу богини, поклонение, молитвы и все такое, это же будет справедливо?

— Надо будет Шефу рассказать, пусть тоже посмеется, — хохотнул Алтай.

Тимур расстроенно вздохнул. Вот только еще не хватало нотации от Шефа!

— Да не напрягайся, — сказал Алтай, укладываясь обратно, — можно подумать, Шеф не знал, что ты ему хочешь задать этот вопрос. Задал бы, так Шеф сам и поржал бы, без обид.

— Серьезно?

— Конечно. В чем-то ты, конечно, прав, насчет первожреца, вот только Юкана свое возьмет не поклонениями и не молитвами.

— Справедливость! — воскликнул Тимур, до которого наконец-то дошло.

— Точно.

— И наступит рай на земле?

— Сомневаюсь, — неразборчиво хмыкнул Алтай. — Шеф любит повторять, что справедливость это вам не милосердие, так что до рая на земле, там как в другой мир пешком. Драки, кровь, и принуждение к миру, не говоря уже о той весьма вероятной ситуации, когда с революцией не выгорит.

— Разве Шеф собирается устраивать революцию? Я так понял, речь идет о перевороте.

— Устраивааааать! Плохо первоисточники учил?

— Я могу поверить, что классикам приходилось ждать революционной ситуации, все эти «верхи не могут, низы не хотят» и так далее. Но в современном обществе? Все ж завязано на информацию, подачу, телевизор, газеты, интернет, а Шеф — внезапно — всем этим может управлять!