Она провела слишком много лет, полагаясь на других, тех, кто мог бы поддержать ее, слишком много лет, надеясь, что в ее жизни появится Правильный Мужчина. Бет осознавала, что Дэйви подходил на роль Правильного Мужчины больше всех из тех, с кем она общалась или, вероятно, будет когда-либо общаться. От этой мысли ей стало только хуже, и она, схватив сумочку, пошла в здание кинотеатра за пальто.

– Эй!
– позвал Стиви, когда она натянула пальто и направилась к двери.
– Куда собралась?

– Домой.

– Но еще только... Эй, эй! Я не имел в виду, что увольняю тебя прямо сейчас!

Не ответив, она вышла на улицу.

– Эй! – закричал Стиви ей вслед.
– Нам нужно, чтобы кто-нибудь сидел в кассе сегодня!

– Сиди сам.

Бет стояла у двери Винса, заставляя себя открыть ее. Неуверенно постучав - Винс настаивал на том, чтобы она всегда стучала - Бет вставила ключ в замок, повернула его и вошла внутрь.

Воздух в квартире был затхлым; перед уходом она забыла открыть окно. Она попыталась вести себя тихо, надеясь, что Винс спит или, что еще лучше, ушел. Услышав приглушенное журчание сливаемого унитаза, она подумала: Не повезло.

Бет вошла в спальню, положила пакет на кровать и сняла пальто.

Она замерла.

На простыне неубранной кровати лежал пистолет. "Магнум" калибра .357 Винса. Пистолет вынимался из тумбочки исключительно тогда, когда у Винса были проблемы или, когда он сам устраивал проблемы.

– Какого хуя ты притащилась так рано?
– поинтересовался Винс, входя в спальню.

Он стащил пистолет с кровати и сунул его в нижний ящик тумбочки. Затем обернулся и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, его губы растянулись в ухмылке.

Бет узнала его птичьи движения, выражение лица и сразу же поняла, почему пистолет лежал на кровати.

Более девяти месяцев назад Винс ограбил аптеку с этим пистолетом. Фактически две аптеки; в первой он не смог найти то, что хотел. Гидрохлорид кокаина.

Судя по его поведению сейчас, он добыл еще одну порцию фармацевтического кокаина. И Бет была готова поспорить на хорошие деньги, что он использовал свой пистолет, чтобы добыть его.

– Что это?
– рявкнул Винс, хватая с кровати бумажный пакет. Он просунул руку и вытащил зеркало.
– Что это, черт подери, такое? Ты купила его?

– Нет, Винс, - сказала Бет, вешая пальто в шкаф. Она подошла к окну и открыла его. – Оно у меня с самого детства. Я оставила его у Дэйви, поэтому зашла за ним сегодня.

– Ты ходила к нему домой?

Она повернулась к нему и попыталась улыбнуться.

– Просто чтобы забрать зеркальце и туфли, которые я оставила. Моя бабушка подарила мне его. Оно уродливое, но, - она пожала плечами, - я хочу сохранить его.

Его ухмылка осталась, но одна бровь приподнялась над глазом.

– Значит, ты потащилась к нему домой, чтобы забрать его. Слушай, детка, если ты хочешь возвращаться сюда, отлично. Но, блядь, ты не должна якшаться со своими старыми дружками, если собираешься жить под моей крышей, ты понимаешь?

– Да, Винс, - прошептала она, кивая и отворачиваясь от него.
– Я больше не буду.

– Ты, блядь, права, больше не будешь!
– проревел он, швыряя зеркало в стену спальни.

Стекло разбилось и усеяло пол осколками вокруг позолоченной рамки.

Бет прикусила нижнюю губу. Я не расплачусь, - твердо подумала она, - не расплачусь!

– Ты принесла что-нибудь пожрать?
– спросил он, бросая пакет с туфлями обратно на кровать.

Она подняла пакет и отнесла туфли в шкаф.

– Не-а.

– Господи Иисусе, дома нечего жрать, пахнет помойкой, все окна всегда закрыты, и какого хуя ты так рано приходишь с работы?

Бет знала, что произойдет дальше. В этот момент она даже не сможет уйти. Он остановит ее.

Ей было трудно говорить; горло горело от слез, хотя еще ничего не случилось.

– Я потеряла работу, - прошептала она.

Винс молчал. Иногда ей казалось, что его молчание было хуже всего. За ним всегда следовала вспышка гнева. А ей всегда предшествовала оглушительно громкая тишина.