Противники кончились как-то внезапно. Вот только что на вершине холма кипела жаркая схватка, а теперь только выжившие игроки и целые горы тел. Причем тела не исчезают, позволяя оценить весь накал прошедшей битвы.

— Тук, ты это снимаешь? — на всякий случай уточнила Или. — Может мне стоит сделать еще одну панораму?

— А давай, — согласился я, бросив быстрый взгляд на совершенно чистое небо.

— Это что, все? — Лирой выглядел несколько разочарованным. Только вошел во вкус, а все уже закончилось. — А где главный босс?

За все время битвы Адрэль так и не объявилась. Уж ее я бы точно заметил!

Ответ пришел вместе с легкими подземными толчками.

— Она здесь, — опередила меня с разъяснениями Нисса.

— Где? — не понял Лирой. Неужели не чувствует, как под ногами дрожит земля.

В этот момент земля в центре перед главной баталией вспучилась вверх и растрескалась, образовав огромную трещину, поглотившую не только добрую половину королевской конницы, но и остатки избиваемой со всех сторон армии дома Де’Сех.

Крики улетевших в бездну несчастных поднялись в небо, но тут же стихли.

Сначала из трещины появилась одна огромная паучья нога, затем вторая. Адрэль выбиралась из своего подземного убежища неспешно, но никто не решался на нее напасть, завороженный этим страшным и впечатляющим зрелищем.

С момента нашей последней встречи матриарх существенно прибавила в размерах и весе.

Помните, что я говорил про бег? Ну там хочешь быть красивым, хочешь быть здоровым? Забудьте… но только если вы темный эльф. Для них это вредное правило не работает. Счастливчики!

Видел я существ и покрупнее Адрэль, но таковых немного: Разгарантолаг с супругой, Нидхегг… Пожалуй, все. Тот же Апофис был значительно меньше.

От былой красоты старшей жрицы мало что осталось. Все женская часть паука преобразилась до неузнаваемости. Вместо гладкой, шелковистой кожи — похожие на чешую хитиновые пластины. Они наползали друг на друга, словно ламеллярный доспех. Черты лица матриарха огрубели и исказились до неузнаваемости. Волосы полностью выпали, вместо них на голове появился внушительный нарост. Что-то среднее между гребнем и рогом.

И глаза… четыре глаза, если быть точным. Лишенные зрачков, красные словно угольки, они заняли добрую половину безносого лица.

В общем, в Адрэль не осталось ничего от обольстительной темной эльфийки.

Это в сказках чудовища превращаются в красавцев и красавиц. А в игре, как в жизни — все ровно наоборот.

Адрэль Воплощенная Ненависть, уровень сто (ранг-божество).

Хорошо, что уровень не изменился. А то после уничтожения других матриархов были у меня определенные подозрения на этот счет.

Дикий животный крик сотряс небеса. Сражение с домом Де’Сех закончилось, а битва с боссом только началась.

— Идем туда? — спросила Аврора, качнув шестопером в сторону центра.

Я отрицательно покрутил головой.

— Сперва лечимся и воскрешаем всех погибших.

— Кстати, насчет воскрешения, — встрял Витамин. — У меня откат всех лечебных и воскрешающих заклинаний увеличился в три раза! — пожаловался он, нервно потеребив кончик кривого носа.

— Ой, у меня тоже, — заметила одна из целительниц.

— И у меня!

— Где-то это было. Ветры тем… Это мы пропустим. Все лечебные и воскрешающие заклинания стали менее эффективны, — сообщила Аврора, отыскав в логе нужное сообщение. — Это в конце боя пришло, вы просто не заметили.

Система продолжает подкидывать сюрпризы. С другой стороны, раз пошли такие «обрезания», то наши шансы на победу не эфемерны. Иначе, зачем системе так усложнить игрокам жизнь?

— Тем более не торопимся, — согласился я. — Там и без нас полно народа.

— Нам может и не стоит торопиться, — поддержала меня Аврора. — А вот тебе стоит быть там. Чем больше ударов, тем сильнее конечный урон от Аутодафе, — напомнила она то, что я и так знаю.

Будь это какой-то другой босс, я бы последовал совету. Но Адрэль… Я не трус, но как-то стремно.

— Или, Витамин, Нисса, Адзума и Даригер со мной. Хакгрим, ты можешь остаться.

— Не-е-е, куда вы, туда и я, — не согласился хирдман, хоть и понимал, что в качестве танка от него в этот раз будет мало толку.

Я бы и Или оставил, но просто знаю, что она не останется.

Рядом с Витамином нарисовался Гансшан.

— Я своего доброго друга без присмотра не оставлю, — заявил он, положив руку на плечо гоблина. В ответ тот одарил его такой дружелюбной ухмылкой, что Гансшан отдернул руку, словно схватился за что-то горячее.